Стол был старый, дубовый, массивный. Не стул, а инструмент. Его ножки были привинчены к полу, а на спинке и подлокотниках виднелись ржавые железные скобы с болтами — явно не для красоты. Воздух в кабинете пахнет пылью, старым деревом и чем-то ещё — слабым, затхлым запахом страха, въевшимся в стены.
Охранник, не говоря ни слова, грубо усадил меня на этот стул. Дерево было холодным и неумолимым даже сквозь ткань джинсов. Затем он достал из кармана не верёвки, а два широких кожаных ремня с железными пряжками. Всё происходило с пугающей, отлаженной быстротой. Один ремень туго обхватил мою талию, пристегнувшись к спинке стула сзади. Второй он перекинул через мои плечи, прямо поверх гипса, и жестко закрепил его на спинке ниже, фиксируя верхнюю часть тела. Боль в ключице вспыхнула тупым, ноющим
