Он осекся, сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки.
— Настоящей женой? Ты будешь лежать под ним, как лежала подо мной… только он не станет тратить время на то, чтобы слышать твой голос.
Его рука внезапно впилась в спинку кресла — что-то в нем хрустнуло, затрещало под нажимом.
Я поднялась с дивана, не отводя взгляда:
— Зато я не буду просыпаться с мыслью, что я — чьё-то преступное удовольствие.
Он внезапно взорвался хриплым, полным ярости криком:
— Преступное удовольствие?! — голос сорвался на хрип. — Ты хоть понимаешь, что говоришь? Я пытался защитить тебя! Спасти от этого монстра!
Он сделал шаг вперёд, лицо исказилось от гнева:
— Думаешь, мне нравилось то, что происходило между нами? Думаешь, я получал удовольствие от твоей ненависти? Нет. Я терпел и ждал.
Аяз сжимал и разжимал к
