Тот вечер в отцовском кабинете врезался в память, как ничто другое. Слишком ярко и больно. Отец сидел за столом, лицо скрыто в тени, только дрожащие пальцы выдавали его страх. А я стояла перед ним, чувствуя, как предательство медленно душит мне горло.
— Кредит у Торе? — мой голос звучал хрипло, будто я уже кричала часами. — Ты отдашь меня Аязу, чтобы спасти свою шкуру?
Он не ответил. Просто достал пистолет, положил на стол. Намёк. Ультиматум.
Я поняла его игру — столкнуть Оскара и Аяза. Но ставкой была моя жизнь.
Когда Шахов убил его, а Аяз отпустил Егора из ада, мы бежали.
Эти полгода в бегах научили меня главному: правда — это то, что держит тебя на плаву, даже если она горит, как спирт на ране.
Теперь я вернулась.
Аяз ждал меня с распростёртыми объятиями, думая, что я сдалась.
Н
