Аяз поднял Ирину — та едва держалась на ногах, тело обмякло, но в пальцах, вцепившихся в его рукав, оставалась отчаянная сила.
— Иди в свою комнату, — произнёс он ровно, почти без интонации.
— Нет! — голос срывался на визг. — Ты не понимаешь! Это всё из‑за неё! Она принесла беду! Ты должен… должен от неё избавиться! Это она… она виновата!
Она пыталась говорить, пыталась связать воедино обрывки мыслей, но слова рассыпались, тонули в истерике. Аяз не ответил. Крепче сжал её локоть и повёл к лестнице.
— В комнату, — повторил он. — Сейчас.
Ирина сопротивлялась — дёргалась, пыталась вырваться, но силы были на исходе. Когда она пошатнулась, Аман, молча следовавший за ними, подхватил её с другой стороны. Вместе они почти волоком довели её до двери спальни.
— Не закрывайте! — вскрикнула она,
