Маленькая забегаловка на краю городка отливала закатным солнцем, словно расплавленная медь, через грязные стёкла. Я сидела за столиком у окна, судорожно сжимая пальцами кружку с остывшим кофе. На руках выступали мурашки — не от холода.
Он был близко.
Это не была просто мысль — тончайшее понимание, въевшееся в кости, как запах дыма после пожаром.
Где-то за спиной звякнула чашка. Я вздрогнула и вдруг почувствовала — даже не оборачиваясь, зная: он вошёл. Дверь ещё не успела захлопнуться, а воздух уже стал густым, наполнившись его запахом — дорогой кожей, холодным металлом, табаком и той яростью, что всегда пряталась у него под кожей.
— Мира, — прозвучал голос. Его голос. Тот самый, что звучал во всех моих снах эти месяцы. Густой, спокойный, неизлечимо опасный.
Я повернула голову в замедл
