Усмешка скользила по его лицу, подчёркивая резкие скулы. Он стоял, слегка наклонившись, и его большой палец — шершавый от привычки к оружию — задержался на впалой щеке, стирая слезу. В его глазах не было обещаний, только холодная уверенность: он уже победил, просто дал ей время — осознать.
— Это не так, — произнёс он голосом, похожим на гул подземки. Но вдруг в нём прорвалась что-то живое — хрипловатая нота, которую она не слышала никогда.
— Поверь.
Аяз поднялся, и тень от его широких плеч накрыла её целиком. Рука — тёплая, с едва заметной дрожью — сжала её ладонь, помогая двигаться. В расширенных зрачках она прочитала всё: номер отеля с видом на грязные крыши, простыни, которые не выдержат их веса, и то, как его зубы вонзятся в её шею, когда она наконец перестанет сопротивляться.
—
