ПЛЕННИЦА ТИРАНА

Глава.8

Это был мой единственный шанс. Пусть и сомнительный, и методом шантажа — но я должна была докопаться до правды, найти ответы, которые не дают мне покоя. Меня купили, как товар как обычную бытовую вещь. Чего мне ещё бояться? Судьба… она казалась неопределённой, как зыбучие пески, ускользающие из-под ног. Но теперь я хотя бы получу информацию, даже если это было сопряжено с риском и опасностью.

Меня охватило сильное чувство вины и жалости — её трясло от страха. Я видела в её глазах всё: безысходность, панику, которая пронизывала каждую клеточку её тела. Мне было очень жаль её, но я знала, что мягкость сейчас не поможет. Мне нужно было напугать её сильнее, чтобы она раскрылась. Иначе ничего не получится и шанс будет упущен. В этот момент я должна была проявить всё своё хладнокровие, чтобы добиться нужного.

- Даша, мне нужны ответы! — скомандовал я. Мой голос звучал твёрдо, требовательно, грозно.

Внутри меня кипели эмоции, а в словах отражалось моё внутренне напряжение.

— Пожалуйста, тише, — сказала она, выпучив испуганно глаза и оглядываясь.

Было заметно по ней, что каждый звук, каждый шорох казались ей угрозой. Её голос задрожал, когда она вдруг захныкала — чуть ли не всхлипнула — и прошептала:

- Нас могут услышать…

Я почувствовала острую тревогу и смесь гнева.

— И наказать? — не унималась я, мой голос становился резким и злым.

Будто сжимая в руке от злости невидимый клинок, я хотела вырвать у неё ответ.

- Да…, наверное…, пока никто не попадался. Нам только приказали и рассказали о правилах, - её ответ прозвучал со слезами, сомнением и тревогой, как будто она и сама ещё не была уверена, что всё так и есть.

В её голосе звучала неуверенность, не доверяя своим словам.

- Так ты даже не знаешь, чего боишься! — почти прорычала я. Мой голос зазвучал громко и требовательно. — Вас просто запугивают. Вы живые, свободные люди! Никто не имеет права причинять вам вред — против вашей воли! Или вас тоже, как и меня, купили, как товар на базаре? — мой голос нарастал, наполненный ненавистью и возмущением.

Она застыла как вкопанная и внимательно посмотрела на меня.

- Как купили? – ели выговорила она от удивления.

- Вот так! Как картошку, - мой голос наполнялся гневом, а в глазах вспыхнула дерзость. И схватив из рядом стоящей корзины клубень, и ткнула им в неё.

Она задрожала, её лицо побледнело, и вдруг она, запинаясь, произнесла:

- Не может быть. Он... Нет... Хозяин? — запинаясь спросила она.

Она будто застыла между сомнением и страхом.

Я яростно воскликнула, всё ещё не веря, что такое вообще возможно:

- Да, Даша! Ваш дорогой и не в чем не виноватый хозяин! — в моём голосе слышались разочарование и возмущение, обнажённые до предела.

Мимо меня прошла волна гнева — ведь она так безоговорочно защищала этого человека, будто он был ангелом. А мне его поступки казались жестоким тиранством, скрытым под маской уважения.

Растерянность и сомнение промелькнули в её взгляде. Она зажмурилась и вдруг тихо произнесла:

— Нет-нет! Он не мог…, — она опустила глаза, и в их глубине словно мелькнули тени воспоминаний, которые она явно не хотела признавать. — Хотя…, — в её голосе послышались сомнения, она словно искала утешения или оправдания, пытаясь разобраться в происходящем.

Внезапно за дверью раздался тусклый, едва слышный щелчок — словно кто-то осторожно перевёл рычаг или щёлкнул замком. Моё сердце мгновенно дрогнуло. В этот момент она вдруг вскочила, дрожа всем телом от страха. В её глазах заплясали крошечные искорки паники, губы нервно задрожали, и она крепко схватила меня за руку — словно боялась отпустить её и потеряться в этом страхе. Её глаза наполнились безнадёжной тревогой и отчаянием, а голос застрял в горле. Даша быстро, но с трудом прошептала:

— Обещаю, клянусь, я всё тебе расскажу и отвечу на твои вопросы. Только давай не сейчас. Я и так задержалась, меня могут искать..., — её слова звучали скорее, как истерика, чем как обещание.

Её лицо было искажено страхом, она искала глазами спасение и, кажется, сама едва держалась на ногах: весь её вид говорил о внутренней дрожи, будто она вот-вот рухнет под тяжестью опасности.

Я не могла сдержать напряжения. Я сжала в ответ её руки сильнее, не собираясь отпускать, пока не узнаю наверняка, что ей можно доверять. Моё сердце билось в такт её страху — я понимала, что сейчас судьба этой девушки зависит от моего решения.

Я говорила холодно и твёрдо, не отводя от неё взгляда:

— Ты же понимаешь, что я сдержу слово и выдам тебя, если ты меня обманешь? — мои слова были похожи на остриё, которое я держала у её горла, — ни малейшей слабости, ни капли сомнения.

Она нервно вздохнула и едва слышно прошептала:

— Конечно. Я не обману, клянусь!

И тут же, словно в панике, попыталась вырваться из моих рук. Её пальцы сжались, а взгляд заметался в поисках выхода.

— Когда? — я не отпускала её, держала крепко и уверенно, задавая вопрос за вопросом.

Её ответ прозвучал быстро, почти с отчаянием:

— Послезавтра. Завтра я еду к родителям. Послезавтра буду здесь, в доме...

Она смотрела умоляющим взглядом и тянулась к выходу. Я решительно кивнула и наклонилась к ней, чтоб заглянуть в глаза.

— Хорошо! — спокойно сказала я, улыбнувшись краешком губ. — Но если послезавтра, в это же время, тебя здесь не окажется, на утро все узнают о нашей дружбе!

С этими словами я слегка разжала её ладонь, и она бросилась к двери. Взявшись за ручку, она рывком открыла дверь и выскочила на улицу. Всё снова стихло. Я осталась одна — в тишине и тени.

Внутри словно разгорелся огонёк надежды — маленький, но тёплый. Я почувствовала его проблеск, как мягкое тепло, проникающее в самые глубины души. Ведь, несмотря ни на что, я начала верить, что очень скоро я узнаю правду. И пусть эта правда не спасёт меня сразу, не решит все проблемы — всё же она даст мне хоть немного понимания и объяснений. Почему такие жестокие правила, кто он такой и зачем вообще всё это? Может быть, хоть в этих мелочах я найду ключ к разгадке, к тайне своего покупателя. Эти мысли закружились в моей голове, вызвав лёгкое волнение в сердце, словно предчувствие будущего открытия.

Я не помнила, как поднялась к себе и взяла ли воду в комнату, за которой спускалась. Внутри царила хаотичная смесь мыслей и ощущений - голова словно плавилась в тумане, а нити памяти перетирались в пыль. Не помню, как легла, не помню, как закрыла глаза, и — удивительно — не почувствовала ни капли усталости. Внутри ничего не было — ни тревоги, ни дурных снов. Можно сказать, я вообще не спала, хотя и лежала. Мой мозг продолжал крутиться, как шестерёнка, зафиксированная в постоянном движении, пока не наступило утро.

Когда я открыла глаза, у меня было такое ощущение, будто я не спала и не отдыхала — только ждала предстоящей встречи. В предвкушении я почувствовала, как сердце слегка ускорило ритм, а в груди разлилось лёгкое волнение. Меня снова захлестнули мысли: как бы не упустить ничего важного, нужно подготовить вопросы, чтобы ничего не забыть. Внутри кипело напряжение — я тщательно всё продумывала.

Девушка, с которой я вчера говорила, казалась мне сейчас не просто напуганной и взволнованной — она стала символом всего того, что мне ещё предстоит понять. В каждом её движении я чувствовала, что за этим страхом скрывается огромная правда, которая может открыть мне дверь в его тайны, — и я не собиралась упускать свой шанс.

День тянулся медленно, словно невидимая тяжесть давила на меня каждую минуту, не давая забыться или расслабиться. Или, может быть, мне так казалось только потому, что внутри меня нарастало трепетное напряжение — предвкушение, смешанное с тревогой и жаждой следующей ночи. Казалось, я никогда раньше не желала ничего так сильно, как встречи с этой девушкой. Она мой ключик ко всем вопросам.

Но всё обернулось совсем не так, как я себе представляла. Эта ночь стала для меня роковой и непредсказуемой. Таинственный гость, чьё присутствие лишило меня остатков спокойствия, разрушив всё, что я когда-либо считала незыблемым. Его визит словно взрезал моё сознание, как нож режет плоть, — и за ним последовало нечто более ужасное - смещение границ, отделяющих меня от реальности, потеря ощущения того, что я всё ещё держусь за свои представления о мире. Моя память словно окуталась туманом, а реальность рассыпалась на миллионы осколков, отдающихся эхом. Всё, что я знала, исчезло в бездне этого проникновения. В сознании лишь звучало, что этот разрушительный момент – лишь начало судьбоносного перелома. Ведь он не просто обнажил моё тело, он поглотил мою душу, всю – до последней капли.

Он словно заклеймил моё сердце, прожигая его своим взглядом. Внутри меня остался грубый и горящий отпечаток этого ночного кошмара и непоколебимое желание понять – почему со мной так поступили, и кто?