Назови моё имя

Глава 22.

1 сентября. 20:43. Бодрум.

Общение с Марго запустило во мне опасные вибрации — те самые, что гудят под кожей, шепча о забытых желаниях. И именно они привели меня в этот пафосный клуб, сияющий, как глянцевая открытка. На меня непохоже. Совсем.

Может, виной всему — приближение дня рождения? Нелепая попытка сбежать от самой себя. Я нарядилась в свое тайное оружие — серебряное шелковое платье, струящееся по бедрам, с двумя дерзкими разрезами. Решила: не буду встречать полночь в номере в одиночестве. Алкоголь и музыка — мой лифт в другую реальность, пусть и на пару часов.

Я медленно допивала коктейль, скользя взглядом по залу. Клуб был выдержан в стиле осознанной роскоши: приглушенный свет, бархатные диваны, отсветы фиолетового в хрустале. Воздух гудел от приглушенных разговоров и томной электронной музыки. На втором этаже, в полумраке, угадывалась ВИП-зона — таинственная и недоступная. А на главном танцполе тела сплетались в гипнотическом ритме, и атмосфера шептала: «Здесь можно все. И никто не узнает».

Порыв был сильнее меня. Я пробиралась к центру, когда зазвучала та самая песня. «Movement» — и от первых же аккордов по коже побежали мурашки.

Did you believe in us?..

Я закрыла глаза, позволив музыке войти в меня. Руки сами поплыли вверх, скользя по бокам, ладони легли на шею, откидывая голову назад. Бедра выписывали восьмерки, чувственные и ленивые. Я растворялась в ритме, в жаре чужих тел, в сладком опьянении. Становилось невыносимо жарко, шелк платья прилипал к коже, и единственной мыслью было сбросить его, ощутить прохладу на своем теле.

И тогда я открыла глаза. И увидела его.

Сначала я решила, что это галлюцинация, порожденная алкоголем и музыкой. Но он был настоящим. Он стоял в полуметре, и его взгляд прожигал меня насквозь. Он сделал шаг, и его палец медленно, почти невесомо, провел по моей нижней губе. Я непроизвольно облизнулась, почувствовав вкус соли на его коже. Он прикрыл глаза, словно борясь с собой, а когда открыл — в них пылал такой огонь, что у меня перехватило дыхание. Страха не было. Было жгучее, всепоглощающее желание.

Я ответила на вызов, сделав шаг навстречу. И тут же его обнял знакомый, свежий аромат — грейпфрут и что-то древесное. Марк.

Игриво, кончиками пальцев, я провела по его груди, ощущая под тонкой тканью рубашки напряженные мышцы. Он замер, следя за каждым моим движением. Я повернулась к нему спиной, нашла его руки и прижала их к своим бедрам, заставляя обнять себя крепче. Возобновила танец, теперь уже ощущая каждым нервом его тело за своей спиной. Его дыхание стало глубже, и я почувствовала, как он напрягся. Он резко притянул меня к себе, и из моей груди вырвался стон — громкий, влажный, непроизвольный. Даже музыка не смогла его заглушить.

Его руки сомкнулись на моих бедрах почти болезненно. Его губы обожгли кожу на шее, и я вжалась в него, теряя остатки контроля.

Does it feel like we're rushing?..

Мы продолжали этот немой диалог — его губы на моей коже, мои бедра, прижимающиеся к нему в такт музыки, его руки, скользящие по шелку. В какой-то момент его пальцы нашли разрез на моем платье. Он водил ими по обнаженной коже бедра, медленно, дразняще, поднимаясь все выше, к самому источнику пульсирующего жара внутри меня. Он не прикасался туда, где я этого отчаянно ждала, лишь однажды, будто случайно, скользнул чуть выше, и этого легчайшего прикосновения хватило, чтобы мое тело выгнулось в немом крике. Стон, вырвавшийся из меня, был таким громким и откровенным, что мне показалось, его слышат все.

Он развернул меня к себе, его глаза были темными, почти черными от желания. Взяв за руку, он повел меня, и я, опьяненная, готова была идти за ним куда угодно.

Мы поднялись на второй этаж, в царство приглушенного света и полной приватности. Он остановился у одной из дверей. Когда она открылась, мое сердце рухнуло куда-то в пятки.

Внутри, на бархатном диване, сидел Макс. Он смотрел на нас, и на его лице застыла смесь удивления, раздражения и чего-то еще, чего я не могла понять.

Я застыла на пороге, чувствуя, как волна жара сменяется леденящим холодом. Марк мягко подтолкнул меня внутрь.

— Мы договорились, что ты просто проводишь ее до лифта, — голос Макса был ровным, но в нем звенела сталь. — Чтобы никто не пристал к ней в толпе.

— Я не железный, — парировал Марк, его пальцы все еще сжимали мою руку. — Ты же видел, что там творилось.

— Тем не менее, ты вышел за рамки, — Макс перевел взгляд на меня. Его глаза медленно скользнули по моей фигуре, по взъерошенным волосам, по платью, прилипшему к влажной коже. — Кажется, наша гостья немного растеряна.

Я стояла, не в силах пошевелиться, разрываясь между ними. Марк отпустил мою руку и опустился на диван, его взгляд был тяжелым и нечитаемым. Макс поднялся и подошел ко мне.

— Кажется, ты нервничаешь, — тихо сказал он, его губы оказались в сантиметре от моего уха. От его дыхания по коже побежали мурашки. — Хочешь выпить?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Марк протянул бокал с шампанским. Я потянулась к нему, но Макс перехватил мою руку, мягко, но недвусмысленно удерживая ее. Получилось, что я должна была пить из рук Марка. Он поднес бокал к моим губам, и я сделала глоток, чувствуя, как горят щеки.

Затем Марк отпил сам, его взгляд не отрывался от меня. Он отставил бокал, и прежде чем я поняла его намерение, его губы коснулись моих. Поцелуй был быстрым, влажным, с остатками шипящего вина на его языке. Я ахнула, и в этот момент Макс резко потянул меня к себе, усадив к себе на колени. Его рука плотно обхватила мою талию.

— Кажется, ты забыл о границах, брат, — его голос прозвучал у меня над ухом, в то время как его пальцы вплетались в мои волосы, откидывая их и открывая шею.

Он наклонился, и его губы обожгли мое горло — не поцелуй, а влажный, чувственный укус. Стон снова вырвался из меня, тихий и предательский. Я открыла глаза и встретилась взглядом с Марком. Он откинулся на спинку дивана, сжимая в руке бокал с виски. Его лицо было маской, но в глазах бушевала буря.

И тут до меня дошла вся сюрреалистичность ситуации. Что я делаю? Алкоголь, музыка, эта опасная игра… Это не я. Это не может закончиться ничем хорошим.

Я резко поднялась, едва не потеряв равновесие.

— Мне нужно идти.

Потянулась за своей маленькой сумочкой, но Макс, движением быстрым и точным, перехватил ее. Сумка выскользнула у меня из рук, и ее содержимое рассыпалось по полу с тихим шумом.

— Упс, прости, — с притворной неловкостью сказал Макс, опускаясь на колени, чтобы помочь собрать вещи. — Я помогу.

Я тоже наклонилась, торопливо хватая помаду, ключ-карту, телефон. И вдруг он замер, задерживая взгляд на чем-то на полу. Он медленно поднял маленькую белую визитку.

— Марк, — его голос прозвучал странно спокойно. — А когда ты успел познакомить Вику с нашей мамой?

Марк нахмурился.

— Я не знакомил. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что не верю в такие совпадения, — Макс усмехнулся, помахивая визиткой перед собой. Затем их взгляды, тяжелые и полные вопросов, устремились на меня.

— Ничего не хочешь нам рассказать, Вика? — тихо спросил Марк.

А я, чувствуя, как подкашиваются ноги, медленно опустилась на диван, в голове проносились обрывки моего разговора с их матерью. С Марго. Которая знала куда больше, чем показывала. И теперь эта маленькая карточка в руке Макса чувствовалась тяжелее свинца.