Назови моё имя

Глава 7.

29 августа. 06:32. Бодрум.

Следующее утро началось с дежавю.

Ровно в 6:00 мой организм торжествующе объявил: «Сон окончен!». Натянув спортивную форму, я почти машинально направилась в спортзал. И улыбнулась, едва переступив порог: у беговой дорожки, разминаясь, стоял Марк.

— Неужто привычка? — крикнула я ему через шум тренажеров.

Он обернулся, и на его лице расплылась такая же радостная улыбка, какая была, наверное, на моем.

— Взаимное помешательство, — ответил он. — Боюсь, мы оба безнадежны.

Мы тренировались бок о бок, в комфортной тишине, изредка перебрасываясь шутками. Было приятно это немое понимание, этот общий ритм.

За завтраком он, отодвинув пустую тарелку, посмотрел на меня с хитрой улыбкой.

— Есть идея на сегодня. Если, конечно, ты не против сменить обстановку.

— Я вся во внимании, — сказала я, откладывая вилку.

— Я арендовал катер. Небольшой. Хочу показать тебе одну бухту. Там… — он сделал паузу для драматического эффекта, — вода напоминает аквамарин, а туристов можно пересчитать по пальцам.

— Вывезти в открытое море? Смелый шаг, — подняла я бровь, играя. — А я ведь могу оказаться русалкой-соблазнительницей.

— О, это только разжигает мой интерес, — он рассмеялся. — Рискну.

Час спустя мы уже мчались на катере, оставляя за собой пенный след. Ветер трепал волосы, солнце грело кожу, а Марк, стоя у штурвала, выглядел таким… свободным. Он ловко управлял катером, и я ловила себя на том, что наблюдаю за работой его рук, за сосредоточенным выражением лица.

— Красиво, правда? — крикнул он, обернувшись. Его глаза сияли, как море вокруг.

— Непередаваемо! — честно ответила я.

Он привел катер в небольшую, спрятанную между скалами бухту. Он не солгал: вода была настолько прозрачной, что можно было разглядеть каждый камешек на дне. Берег представлял собой крошечный песчаный пляж, где кроме нас была лишь пара чаек.

Марк первым спрыгнул на берег и, повернувшись, протянул мне руки.

— Давай, я тебя подстрахую.

Я приняла его помощь. Его руки крепко обхватили мою талию, когда он легко спустил меня с борта на песок. Он не отпускал меня дольше необходимого, ровно на одну секунду, чтобы убедиться, что я твердо стою на ногах. Но этого хватило, чтобы сердце снова застучало чаще.

— Ну что, русалка, нравится твое новое королевство? — спросил он, выпуская меня.

— Пока не решила, — с притворной высокомерностью осмотрелась я. — Но вид неплох. И свита… — я кивнула в его сторону, — вполне презентабельна.

Мы плавали, ныряли с масками, исследуя дно, и он все время был рядом, на расстоянии вытянутой руки, готовый помочь, если я запнусь о камень или заплыву слишком далеко. Его забота была ненавязчивой, но постоянной.

Позже, растянувшись на полотенцах под жарким солнцем, мы разговорились. Разговор как-то сам собой перешел на работу.

— Знаешь, я до сих пор иногда сам удивляюсь, как я стал тем, кем стал, — задумчиво сказал Марк, глядя на море. — В школе я был тем самым гиком, который собирал компьютеры из хлама и мог ночами сидеть за первым «Doom». Все думали, это просто странное увлечение. А для меня… — он сделал паузу, — это был идеальный мир. Четкий, логичный, понятный. Если что-то не работает, ты ищешь баг, чинишь код, и все снова запускается. Никаких неожиданностей. Никаких непредсказуемых человеческих факторов. В отличие от, скажем так, моей семьи.

— И что же? Побег от реальности? — мягко спросила я.

— Сначала — да, — признался он. — А потом это стало моей реальностью и моей страстью. Я люблю создавать системы, которые работают как часы. Люблю решать головоломки. Это дает ощущение контроля. Хотя, — он усмехнулся, — в последнее время я начал ценить и некоторые непредсказуемые вещи.

Его взгляд скользнул по мне, и я почувствовала легкий румянец на щеках.

— А ты? — спросил он. — Логистика… это ведь тоже про системы, маршруты, контроль. Сознательный выбор?

Я засмеялась.

— Ты сейчас либо поймешь меня с полуслова, либо решишь, что я сумасшедшая. У меня СДВГ. Диагностированный еще в институте. И мой мозг… он иногда напоминает вокзал в час пик, где все поезда пытаются уехать одновременно в разные стороны.

Он слушал с искренним интересом, и это придавало мне смелости.

— Так вот, логистика, — продолжила я, — это мой способ навести порядок в этом хаосе. Внешнего мира. Это… идеальная, красивая система. Ты составляешь маршрут, просчитываешь риски, все ясно, все по полочкам. Это успокаивает. Хотя, конечно, — я улыбнулась, — на практике этот «идеальный мир» каждый день горит синим пламенем из-за какого-нибудь забастовщика во Франции или внезапного тайфуна в Китае. Но это уже придает остроты.

— Боже, — он смотрел на меня с восхищением. — Ты не пытаешься убежать от хаоса. Ты берешь его и строишь из него что-то эффективное и рабочее. Это… гениально.

— Ну, не знаю насчет гениального, — смутилась я. — Просто так получается выживать.

— Это больше, чем выживание, Вика, — тихо сказал он. — Это искусство.

Мы замолчали, и тишина между нами была теплой и полной понимания.

Обед нам подали прямо на катере. Повар, которого Марк, видимо, нанял вместе с судном, приготовил на маленькой камбузной плитке рыбу-гриль с овощами и салат из свежих местных продуктов.

— Настоящая турецкая кухня, без прикрас, — с гордостью сказал Марк, наполняя наши бокалы холодным белым вином. — Как тебе?

— Марк, это восхитительно, — честно сказала я, пробуя нежнейшую рыбу. — Ты точно не скрываешь, что на самом деле ты туркоподданный шеф-повар?

— Мои кулинарные навыки ограничиваются яичницей и умением заказывать еду в проверенных местах, — рассмеялся он. — Но я рад, что тебе нравится.

Мы ели, болтали и смеялись, качаясь на легкой волне. Он рассказывал забавные истории из своей работы, а я — о самых абсурдных запросах клиентов. В какой-то момент, когда катер слегка качнуло, он инстинктивно протянул руку, чтобы удержать меня, коснувшись предплечья. Его пальцы остались на моей коже, лёгкие и тёплые.

— Чтобы твоя логистика не пострадала, — пошутил он, но в его глазах была не только шутка.

— Спасибо, — улыбнулась я. — А то мой внутренний контролёр может и не справиться с такой качкой.

Он не убирал руку до конца обеда. И это было просто прикосновение. Ничего больше. Но оно говорило громче любых слов. Оно говорило: «Я здесь. Мне хорошо с тобой. И я никуда не спешу».

Когда мы возвращались в отель, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в персиковые тона. Я стояла у борта, чувствула легкий ветер и тепло его плеча рядом. И понимала, что этот день, наполненный смехом, откровениями и этим спокойным, ненавязчивым флиртом, был одним из самых счастливых в моей жизни. И самое страшное было в том, что мне уже не хотелось, чтобы он заканчивался.