Назови моё имя

Глава 13.

Глава 13.

31 августа. 10:45. Бодрум.

Сегодня я встала намного позже обычного. Всю ночь прокручивала события вчерашнего дня, и в голове был настоящий хаос. Казалось, будто в моём упорядоченном мире, где каждая деталь имела своё место, кто-то перевернул всё с ног на голову. Страшно представить, что принесёт шестой день отпуска. Я так запуталась в своих эмоциях, что даже взялась за ведение дневника, чего давно уже не делала. Как только я расписала всё, что меня беспокоило, мне и правда стало лучше — словно я смогла разложить этот эмоциональный хаос по полочкам, дать ему названия и структурировать.

Спускаясь на завтрак, я надеялась, что смогу быстро перекусить и уйти незамеченной. Но судьба, похоже, решила, что мне нужно еще больше испытаний.

Прямо у входа в ресторан меня поджидал он, прислонившись к стене. Его поза была нарочито небрежной, но в ней чувствовалась какая-то хищная грация, совершенно не похожая на сдержанную манеру Марка держаться.

— Ну что, малышка Вики, как настроение после вчерашней битвы? — спросил он с насмешливым блеском в глазах.

Я попыталась пройти мимо, не останавливаясь:

— Доброе утро. И не называй меня так.

— А что? Мне нравится, — он легко догнал меня, шагая рядом. Походка у него была совсем другой — более раскованной, почти развязной. — Ты как тот котёнок, который шипит, но на самом деле хочет, чтобы его погладили.

— У тебя очень богатая фантазия, — фыркнула я, накладывая себе фруктов в тарелку и стараясь не смотреть в его сторону.

Но периферийным зрением я отмечала каждое его движение — как он брал тарелку, как выбирал еду, как его пальцы сжимали щипцы для выпечки. Всё это было слишком... естественно. Слишком уверенно. Марк всегда давал пространство, этот же будто постоянно его нарушал.

— О, это ещё что! Я могу тебе рассказать, как мы с тобой покоряем мир вместе. Ты — своим контролем и логистикой, я — своим обаянием и умением находить лазейки в любой системе.

Я замерла с щипцами для фруктов в руке. Откуда он знает о моей работе? Марк? Но когда он успел? Мысли мгновенно понеслись вскачь. Марк говорил с ним обо мне? Что именно он сказал? И почему это вызвало у меня странное чувство — смесь возмущения и любопытства?

Повернувшись к нему, я не смогла сдержать улыбки, хотя и пыталась сохранить серьёзное выражение лица:

— Звучит как кошмар любого работодателя.

— Зато весело! — он подмигнул. — Марк вчера пару слов обронил. Говорит, ты в логистике — всё по полочкам, маршруты, расписания... Скучновато, не находишь?

В его голосе не было насмешки, скорее — вызов. Будто он проверял, смогу ли я защитить свой упорядоченный мир. И что-то во мне откликалось на этот вызов.

— Некоторым из нас нравятся правила, — парировала я, направляясь к своему столику.

Он последовал за мной, будто так и было задумано, и уселся напротив без всякого приглашения. Его манеры за столом разительно отличались от манер брата. Тот всегда аккуратно раскладывал салфетку, тщательно выбирал столовые приборы. Этот же ел с какой-то небрежной лёгкостью, будто еда была не целью, а просто фоном для чего-то более важного.

— Кстати, слышал, на день у Марка планы. Не боишься остаться одна? — спросил он, наливая себе кофе из моего кувшина. Движение было быстрым, почти инстинктивным — как будто границы моего личного пространства для него просто не существовало.

— Я взрослая женщина, — с достоинством ответила я. — Вполне могу сама о себе позаботиться.

— В этом-то и проблема, — он вздохнул, отхлебывая кофе. — Такая самостоятельная, что даже скучно становится. Никто не нуждается в помощи.

— Ты сейчас пытаешься меня разжалобить? — подняла я бровь, отодвигая тарелку с выпечкой в его сторону.

— Нет, я пытаюсь понять, что же такого в моем брате, чего нет во мне, — он внезапно стал серьёзнее, его взгляд заставил меня замереть.

И в этот момент я увидела разницу — не во внешности, а в самой сути. Когда Марк смотрел на меня, в его глазах была глубина и спокойная уверенность. Взгляд же его брата был подобен вспышке — яркий, пронзительный, беспокойный. Он не просто видел меня — он сканировал, искал слабые места, бреши в обороне.

— Он не пытается пролезть ко мне в номер без приглашения, для начала, — парировала я, чувствуя, как тепло разливается по щекам.

— Скучно! — он снова заулыбался, возвращаясь к своей привычной манере. — Марк всегда играет по правилам. А правила созданы, чтобы их нарушать.

— Для твоего сведения, некоторым из нас нравятся правила, — я откусила кусочек круассана, стараясь выглядеть невозмутимой.

— Знаешь, в логистике ведь тоже бывают форс-мажоры, — сказал он, наклоняясь через стол. Его парфюм был другим — не грейпфрут и свежесть, а что-то пряное, с нотками мяты. — Непредвиденные обстоятельства, изменения маршрута... Может, тебе просто нужен кто-то, кто поможет тебе отклониться от курса?

— Мой курс меня вполне устраивает, — я отпила сок, стараясь не смотреть в эти слишком проницательные глаза.

— Эх, Вика, Вика, — покачал головой он. — Ты ещё узнаешь, как весело бывает, когда правила летят к чертям. Кстати, — он вдруг переменил тему, — эти круассаны здесь действительно хороши. Не хочешь поделиться?

Я молча подвинула тарелку ближе к нему, и мы доели завтрак в странном, но комфортном молчании. Наблюдая, как он ест, я не могла не отмечать про себя каждое отличие. Марк отламывал маленькие кусочки, этот — откусывал сразу. Марк всегда аккуратно вытирал губы салфеткой, этот — просто проводил по ним тыльной стороной ладони. Казалось, они были полными противоположностями во всём — в жестах, в манере говорить, даже в том, как они дышали.

Когда он встал, чтобы уйти, он на мгновение задержался у моего стула. Его рука легла на спинку, пальцы постукивали по дереву.

— До встречи, малышка Вики. Уверен, твой сегодняшний день будет полон сюрпризов.

Он ушёл, оставив меня с пустой тарелкой и смешанными чувствами. Эта встреча только добавила масла в огонь моих противоречивых эмоций.

Но больше всего меня беспокоило другое — несмотря на всю его наглость и бесцеремонность, в его обществе не было той напряженности, которую я обычно чувствовала с новыми людьми. Было... интересно. Опасно, непредсказуемо, но интересно. И эта мысль пугала больше всего.