Назови моё имя

Глава 15.

Я вышла из машины, и моё внимание сразу привлек большой белый дом с панорамными окнами. Он выглядел как иллюстрация из журнала о красивой жизни, и от этого стало немного не по себе. Звуки музыки и смеха, доносившиеся из-за забора, казались обещанием какого-то другого, беззаботного мира, в который мне сейчас было так сложно войти.

Марк взял меня за руку — его прикосновение было твёрдым и уверенным, — и повёл за собой. Внутри дом оказался ещё более впечатляющим: просторный, светлый, с идеальным вкусом в деталях. Музыка окутала меня, и на секунду я позволила себе просто плыть за Марком, чувствуя себя Золушкой на балу, которой в любой момент может явиться фея и объявить, что время вышло.

Мы прошли через всю гостиную к стеклянным дверям, ведущим во внутренний двор. Картина, открывшаяся мне, была одновременно радушной и пугающей. Человек пятнадцать — все красивые, загорелые, улыбающиеся — оживленно общались вокруг стола, ломящегося от закусок. В стороне, у внушительной гриль-беседки, суетился загорелый блондин.

— Марк, дружище, рад видеть! — его улыбка была такой же широкой и солнечной, как и весь этот вечер.

— Привет, Алекс! — Марк пожал ему руку. — Это Виктория.

— Можно просто Вика, — поправила я, стараясь, чтобы моя улыбка выглядела естественной.

— Приятно познакомиться, Вика, — Алекс окинул меня дружелюбным, оценивающим взглядом, но без тени наглости. Казалось, он просто старался запомнить новое лицо.

— Алекс, а где же твоя вторая половина? — осмотрелся Марк.

— Она на кухне, колдует над своим фирменным соусом. Иногда я сомневаюсь, кто из нас настоящий шеф-повар, — Алекс усмехнулся. — Вика, не могла бы ты заглянуть к ней? Узнай, как скоро она выйдет к нам. Заодно и познакомитесь. — Он показал рукой в сторону кухни.

«Отлично, — подумала я. — Первое же задание, и я уже чувствую себя проверяемой на прочность».

— Конечно, без проблем. — ответила я и пошла в указанном направлении.

Кухня оказалась огромным, сияющим хромированными поверхностями пространством. И посреди этого идеального порядка на массивном острове царил творческий хаос: миски, специи, разлитое масло. И тут я заметила ее — миниатюрную девушку с огненно-рыжими волосами, с головой погруженную в процесс.

— Привет! — позвала я, не желая пугать её.

Она обернулась, и на её лице расцвела улыбка, от которой сразу стало теплее.

— О, привет! Ты, наверное, Вика? Марк тебя описывал, но он явно поскромничал. Ты ещё симпатичнее. — Она подмигнула, и в этом жесте было столько искреннего дружелюбия, что моё напряжение немного ослабло.

— Спасибо! Он и про вас с Алексом пару историй поведал.

— Надеюсь, не про сожжённый рюкзак Алекса на химии? — Катя закатила глаза. — Это правда была случайность! Но они до сих пор в этом сомневаются.

— Нет, про это я ещё не слышала, но теперь горю желанием узнать подробности, — рассмеялась я. — Тебе помочь с чем-то?

— Обязательно расскажу! Но сначала — спасительная миссия. Не могла бы ты сходить в нашу «алкокомнату» и собрать вино по списку Алекса? — Она протянула мне листок. — Дверь сразу направо. Там у входа корзинка, складывай все туда.

Я кивнула и направилась по указанному маршруту. «Алкокомната» — это было сказано мягко. Помещение, в которое я вошла, скорее напоминало винный погреб элитного ресторана: стеллажи до потолка, сотни бутылок, приглушенный свет и прохлада, щекочущая открытые плечи. Из приоткрытой двери доносилась ритмичная, соблазнительная композиция — тот самый «Ocean Drive». Музыка будто просила отбросить все тревоги и просто раствориться в моменте.

Взяв плетеную корзинку, я углубилась в ряды стеллажей. Список Алекса был подробным, и поиск нужных марок превратился в небольшой квест. Корзинка постепенно тяжелела, и я поставила ее на пол, чтобы продолжить поиски последней бутылки. Музыка снова набирала обороты, зажигательный бит проникал прямо в кровь. Я закрыла глаза, позволив телу слегка покачиваться в такт. Это было невинно — просто несколько движений плечами, лёгкое покачивание бёдрами в полумраке прохладной комнаты, руки сами собой потянулись вверх, выписывая в воздухе плавные дуги. Мгновение полной свободы.

И это мгновение было грубо прервано. Чьи-то руки обхватили меня сзади, прижимая спину к твёрдой мужской груди. Я замерла от неожиданности, но не испугалась. Где-то в глубине сознания уже мелькнула догадка, ещё до того, как я почувствовала запах — терпкий, пьянящий, с нотками мяты и кожи. Не грейпфрутовый. Чужой.

Я не сопротивлялась. Какое-то оцепенение, смешанное с запретным любопытством, сковало меня. Его руки скользили по моим бокам, и я почувствовала, как по коже бегут мурашки — не от холода, а от этого прикосновения. Инстинктивно мои руки сами потянулись назад, обвили его шею. Это было предательством моего же тела, которое словно признавало его право быть здесь.

Он наклонился ниже, его дыхание обожгло кожу на моей шее. Потом губы. Лёгкое, почти невесомое прикосновение к тому месту, где под кожей отдавался бешеный ритм сердца. Я инстинктивно повернула голову, и наши взгляды встретились. Его глаза в полумраке казались почти чёрными, в них читалась мольба и вызов одновременно.

— Только не отталкивай, — прошептал он, и его голос прозвучал хрипло, почти умоляюще.

Я не могла пошевелиться, парализованная этим взглядом. Разум кричал, что это ловушка, что нужно бежать, но тело отказывалось слушаться. Мой взгляд самопроизвольно упал на его губы, и в памяти всплыл тот первый, стремительный поцелуй в холле отеля. Стыд и желание вели в моей голове яростный спор.

— Тот раз… ты целовала не меня, — тихо сказал он, будто читая мои мысли.

Его слова повисли в прохладном воздухе между нами, тяжелые и неоспоримые. Я развернулась и сделала шаг назад, наткнувшись спиной на деревянный стеллаж. Бутылки слегка зазвенели, словно предупреждая об опасности. Но отступать дальше было некуда — только холодное дерево за спиной и он передо мной.

Макс не стал преследовать, но его движение было ещё более властным. Он медленно поднял руки и уперся ладонями в полки по обе стороны от моей головы, заключив меня в пространстве между своими руками. Теперь его лицо было так близко, что я могла разглядеть каждую ресницу, каждый отсвет в его темных глазах.

— Я хочу, чтобы ты поняла разницу, — его голос был низким, почти шёпотом, но каждое слово звучало отчётливо. — Тогда ты реагировала на импульс. На неожиданность. Сейчас... сейчас никаких неожиданностей нет.

Я попыталась найти хоть каплю гнева, хоть крупицу возмущения, но всё внутри было заполнено странным, тревожным ожиданием. Мои пальцы бессознательно вцепились в край полки за спиной.

— Ты же всегда всё контролируешь, не так ли? — он наклонился чуть ближе, но всё ещё сохраняя эту сантиметровую дистанцию. — Вот и сейчас. Контроль полностью в твоих руках.

— Это... нечестно, — наконец выдавила я, чувствуя, как дрожит голос. — Ты ставишь меня в безвыходное положение.

Он мягко покачал головой, и на его губах мелькнула усмешка.

— Как раз наоборот. Я даю тебе все возможные выходы. Ты можешь оттолкнуть меня. Можешь крикнуть. Можешь просто уйти... — он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание. — Или можешь остаться.

Его дыхание касалось моих губ, смешиваясь с моим учащённым. Я чувствовала исходящее от него тепло, тот самый пьянящий аромат, который уже стал одновременно и предупреждением, и приглашением.

— Почему ты так уверен, что я... — я замолчала, не в силах договорить.

— Я не уверен, — он тихо рассмеялся. — В этом-то и вся прелесть. Я не знаю, что ты сделаешь в следующую секунду. И ты не знаешь. Впервые за долгое время ты не просчитываешь всё наперёд, не так ли?

Его слова попали точно в цель. Он был прав — мой разум, обычно такой ясный и организованный, сейчас представлял собой хаос из противоречивых желаний и страхов.

— Я не должна... — начала я, но он мягко прервал.

— Должна? Кому? Марку? Себе? Призраку своего прошлого? — он говорил все тише, и каждое слово было будто прикосновением. — А чего хочешь ты? Прямо сейчас, в этой комнате, под эту музыку? Никто не видит. Никто не осудит.

Его рука медленно поднялась, и он провел тыльной стороной пальцев по моей щеке. Прикосновение было лёгким, как дуновение ветра.

— Я жду твоего решения, Вика, — прошептал он, заглядывая мне в глаза. — Но ждать могу не вечно.

В его словах была не угроза, а обещание — скоро момент будет упущен, скоро реальность вернется, и эта магическая, опасная близость растворится. Сердце бешено колотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу и принять решение за меня.

И в этот миг я поняла, что он прав — контроль действительно был в моих руках. Страшная, головокружительная свобода выбора, от которой перехватывало дыхание.

— Вика, тебе помочь? Тут у нас легко потеряться, — прозвучал насмешливый голос Кати из коридора.

Это было как удар током. Я резко отпрянула от Макса к противоположному стеллажу, в спину неприятно ударила деревяная полка. Сердце бешено колотилось, кровь прилила к лицу — от стыда, от испуга, от прерванного момента, который мог изменить всё.

В дверном проёме стояла Катя. Её взгляд скользнул по мне, по Максу, по тому, как близко мы стояли, по тому, как пылали мои щеки. Её улыбка медленно угасла, сменившись сначала на удивление, а затем на резкое, холодное понимание. Она вошла в комнату, и дверь с тихим щелчком закрылась за ней.

— Ты что творишь, Макс? — её голос был тихим, но каждое слово резало, как лезвие. Она подошла к нему и схватила за рукав, не глядя на меня. — У меня там два десятка гостей, в том числе твой брат, который, если ты забыл, пытается протянуть тебе руку. А ты тут устраиваешь... это? — она резко махнула рукой в мою сторону.

Макс не сдвинулся с места. Он выглядел скорее раздражённым, чем пойманным.

— Катя, ты не знаешь всей истории, — тихо, но твёрдо парировал он.

— Да что ты говоришь! — она фыркнула, и в её глазах вспыхнул настоящий гнев. — Насколько мне известно, Вика пришла сюда в качестве девушки Марка. Его девушки. Твоего брата. Или у вас в семье это как-то по-другому называется?

Её слова висели в воздухе, тяжёлые и неоспоримые. Я почувствовала, как сжимается желудок. Она смотрела прямо на меня теперь, и её взгляд был не злым, но... разочарованным.

— Вика, — произнесла она, и её тон смягчился на полтона, — не могла бы ты оставить нас наедине?

Я молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Унижение и стыд горели во мне. Я прошла мимо них, глядя в пол, и выскользнула в коридор, притворив за собой дверь. Но не ушла. Застыла за тонкой преградой из дерева, прислушиваясь к приглушенным голосам.

— ...она не его собственность, — доносился голос Макса.

— Речь не о собственности, а об уважении! — парировала Катя. — Ты снова всё ломаешь, как всегда! Марк...

Я не стала слушать дальше. С меня хватило. С меня хватило, кажется, на годы вперёд.

На кухне царила всё та же беспорядочная идиллия. На островке стояла открытая бутылка красного вина. Моя рука дрожала, когда я наливала себе полный бокал. Я сделала один, потом второй большой глоток. Терпковатая жидкость обожгла горло, но не смогла смыть вкус стыда. Она лишь немного приглушила дрожь в коленях и дала небольшую опору, чтобы перевести дух.

«Девушка Марка», — эхом отозвалось в голове.

И тихий, наглый шепот: «А ты ведь была готова сделать этот шаг...»