Назови моё имя

Глава 17.

31 августа. 20:54. Бодрум

Я так и стояла со своей запиской, внимательно наблюдая за братьями.

— Интересный выбор, — раздался за моей спиной незнакомый голос.

Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял парень лет тридцати с гитарой в руке и дружелюбной ухмылкой.

— Я думала, смысл игры — в секретности, — с легким упреком сказала я, все еще находясь под впечатлением от недавней сцены с угадыванием.

— А я — мастер хранить секреты, — он подмигнул и ловко выхватил у меня из рук записку, забросив ее в общую шляпу. — Андрей. Музыкант и главный нарушитель спокойствия в этой тусовке.

— Вика, — представилась я, оглядываясь через плечо, близнецы куда-то испарились. — Ты не видел Марка, случайно?

— Хм, мог бы и догадаться, что ты здесь не одна, — без тени сожаления заметил он и осмотрелся. — Кажется, видел как они направились к беседке. С Максом.

Ледяная струйка пробежала по спине. Вместе. Они были вместе.

— А... Понятно. Тогда не буду мешать.

— Эй, не уходи! — Андрей легко поймал меня за локоть. — Давай лучше я проведу тебя к нашему «вкусному» столу. Там даже таблички с именами есть, чтобы никто не запутался. Алекс обожает порядок.

— Правда? — удивилась я.

— О да. Советую не садиться на чужое место — Алекса это выводит из себя. Но вот я, — он понизил голос до конспираторского шепота, — частенько таблички переставляю. Не выношу, когда все слишком предсказуемо.

— Так это ты саботажник! — позади нас прозвучал смех Кати. Мы обернулись и одновременно рассмеялись.

— Блин, меня раскрыли! И все из-за тебя, — с комичным ужасом посмотрел на меня Андрей.

— Сам виноват! Нечего было хвастаться перед новой гостьей, — пожурила его Катя. — Пойду проверю рассадку, пока Алекс не заметил творческий беспорядок.

— Эх, придется искать новое развлечение, — вздохнул Андрей, но глаза его весело блестели. — Кстати, а ты хорошо поешь?

Вопрос застал меня врасплох.

— Однажды в караоке набрала 87 баллов. Это считается? — усмехнулась я.

— Ого! — он искренне удивился. — Даже я редко больше 85 набираю, а я, между прочим, профессионально пою лет десять. — Он оценивающе посмотрел на меня. — Тогда я бронирую с тобой дуэт на сегодня. Знаешь «Это была любовь»?

— Билан и Zivert? — уточнила я. — Да, конечно.

— Отлично! Иду вносить нас в список! — Андрей тут же ринулся к сцене, оставив меня наедине с легкой паникой.

Я осталась одна, пытаясь перевести дух после этой стремительной беседы, и тут же почувствовала на себе чей-то взгляд. Из-за стола с напитками за мной наблюдала симпатичная блондинка в дерзком оранжевом топе. Ее взгляд был не просто любопытным — в нем читалось откровенное неодобрение. «Может, это его девушка?» — мелькнула у меня мысль. Наш диалог с Андреем был безобидным, но, видимо, кого-то он задел.

— Вика, — Катя снова появилась рядом, на этот раз с таинственным видом. — Будешь открывать наш вечер. Обычно это делаю я, но Андрей просто загорелся идеей спеть с тобой дуэтом. Да и мне не терпится послушать. Новые таланты в нашей компании — большая редкость.

— Открывать вечер? — я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Это же большая ответственность. Даже волнительно.

— Не переживай, — успокоила меня Катя. — Хочешь, я подпою на бэк-вокале? Подстрахуем.

— Давай, — с облегчением согласилась я. — Если тебя не затруднит.

— Конечно нет! Тогда я сейчас всех соберу на ваше выступление, а потом уже перейдем к ужину и остальным развлечениям.

Катя направилась к импровизированной сцене, жестом подзывая кого-то из музыкантов. Я наблюдала, как они что-то настраивают, и с каждой секундой паника нарастала. Сердце колотилось где-то в горле, а ладони стали влажными. Внезапно передо мной возник Андрей — улыбающийся и полный энтузиазма.

— Ну что, партнёрша, готова сорвать аплодисменты? — он лучезарно улыбался, словно мы собирались на беззаботную вечеринку, а не на публичное исполнение перед двумя десятками незнакомцев.

— Если будет совсем плохо, — прошептала я, — просто кашляни. Я сделаю вид, что подавилась, и ретируюсь.

— Расслабься, — он мягко коснулся моего плеча. — Я тебя не подведу. Главное — дыши. Помнишь, кто за какие партии отвечает?

Я кивнула, слишком напуганная, чтобы говорить. В этот момент Катя объявила о нашем выступлении. Ее голос звучал бодро, но я поймала на себе его взгляд — Марк стоял в первом ряду, его выражение лица было нечитаемым. А где-то в глубине помещения, в тени, я уловила движение — Макс прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Два полюса. Два магнита, разрывающих меня на части.

Андрей легонько подтолкнул меня к сцене. Два барных стула стояли в центре, как место для допроса. Я забралась на один, чувствуя, как дрожат колени. Музыка зазвучала — первые аккорды, такие знакомые и такие пугающие сейчас.

Андрей начал петь. Его голос был удивительно нежным, полным тепла. Но я едва могла сосредоточиться. Я чувствовала на себе взгляд Марка — тяжелый, изучающий. И где-то сзади — пронзительный, жгучий взгляд Макса. Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от всего, сосредоточившись только на музыке.

И вот моя очередь. Я открыла рот, и... голос послушался. Он звучал чисто, сильно, наполненно эмоциями, о которых я боялась даже думать. Я пела о любви, которая уходит и возвращается, о боли и надежде. И с каждым словом я чувствовала, как напряжение в зале нарастает. Это было больше, чем просто песня — это было признание, которого я не планировала делать.

Я рискнула открыть глаза. Марк смотрел на меня с таким восхищением и нежностью, что у меня перехватило дыхание. Его взгляд говорил: "Я не знал, что ты такая". А потом мой взгляд скользнул дальше, к Максу. Он не улыбался. Его лицо было серьезным, почти суровым. Но в его глазах горел огонь — дикий, одобряющий, вызывающий. Он смотрел на меня так, будто видел насквозь, будто знал, что каждое слово этой песни — о нем, о Марке, о всей этой невыносимой ситуации.

Мы допели последний припев, и музыка стихла. На секунду воцарилась тишина, а затем грянули аплодисменты. Андрей схватил мою руку и поднял ее вверх, как победительницу. Я попыталась улыбнуться, но губы дрожали.

Спускаясь со сцены, я почувствовала легкое головокружение — от адреналина, от облегчения, от осознания того, что только что произошло. И тут передо мной возник Марк. Его глаза сияли.

— Вика... — он произнес мое имя так, словно это было что-то хрупкое и драгоценное. — Ты... это было невероятно.

За его спиной я увидела, как Макс медленно отталкивается от косяка. Его взгляд встретился с моим на мгновение — горячий, полный скрытого смысла, — прежде чем он развернулся и растворился в толпе.

И я стояла там, все еще держась за руку Андрея, с Марком перед собой и с призраком Макса где-то позади, понимая, что только что все усложнила в тысячу раз.