Келин не Жена

Глава 4. Первая трещина

Первый год после свадьбы Алия ещё верила, что всё наладится.

Она искренне старалась стать частью семьи мужа.

Запоминала любимые блюда каждого родственника.

Помогала по дому без просьб.

Улыбалась даже тогда, когда сил почти не оставалось.

Ей казалось, что если она будет достаточно доброй, заботливой и терпеливой, её обязательно полюбят.

Но любовь и уважение оказались разными вещами.

И поняла она это не сразу.

В тот день в доме собрались родственники.

Повод был незначительный, но гостей пришло много.

Как обычно, большая часть подготовки легла на плечи Алии.

С самого утра она была на ногах.

Готовила.

Убирала.

Накрывала на стол.

Мыла посуду.

Потом снова готовила.

К вечеру ноги болели так сильно, что каждый шаг давался с трудом.

Но она продолжала работать.

Потому что так было нужно.

Потому что гости уже начали приезжать.

Когда все собрались за столом, Алия наконец смогла присесть.

Всего на несколько минут.

Она даже не успела взять чашку чая.

— Алия, принеси ещё салат.

Она встала.

Через минуту вернулась.

— Алия, чай закончился.

Она снова поднялась.

— Алия, принеси хлеб.

— Алия, забери тарелки.

— Алия, подай сладкое.

Снова.

И снова.

И снова.

Словно она была невидимой частью мебели.

Человеком, который существует только для того, чтобы обслуживать других.

В какой-то момент одна из дальних родственниц улыбнулась и сказала:

— Хорошую келин вы нашли.

Работящую.

Все за столом одобрительно закивали.

Свекровь довольно улыбнулась.

— Да, повезло нам.

Алия тоже улыбнулась.

Автоматически.

Хотя внутри что-то неприятно кольнуло.

Не невестка.

Не дочь.

Не жена.

Просто хорошая келин.

Будто вся её личность сводилась к обязанностям.

После ухода гостей она едва держалась на ногах.

Но работа ещё не закончилась.

На кухне её ждала огромная гора грязной посуды.

Алия молча закатала рукава.

В этот момент вошёл Ерлан.

Она обернулась и невольно улыбнулась.

Ей хотелось, чтобы он заметил её усталость.

Спросил, как она.

Предложил помощь.

Хотя бы немного поддержки.

Но Ерлан лишь посмотрел на кухню и сказал:

— Мама просила помыть всё сегодня.

И ушёл.

Просто ушёл.

Словно не заметил ни её красных глаз, ни дрожащих рук.

Ни того, что она с утра не присела ни на минуту.

Алия ещё долго стояла неподвижно.

Смотря на дверь, за которой исчез муж.

Именно тогда внутри появилась первая трещина.

Совсем маленькая.

Почти незаметная.

Но настоящая.

Впервые она почувствовала себя одинокой рядом с человеком, которого любила.

В ту ночь она плакала в ванной.

Тихо.

Чтобы никто не услышал.

Чтобы никто не спросил, почему.

На следующий день всё повторилось.

Потом ещё раз.

И ещё.

Постепенно Алия начала замечать вещи, которые раньше старалась не видеть.

Если уставал Ерлан, все говорили, что ему нужен отдых.

Если уставала она, ей говорили потерпеть.

Если Ерлан хотел встретиться с друзьями, никто не возражал.

Если Алия хотела съездить к родителям, находилась тысяча причин отложить поездку.

Если Ерлан покупал что-то для себя, это было нормально.

Если Алия хотела купить новую одежду, ей напоминали о более важных расходах.

Мелочи.

Сотни мелочей.

Которые постепенно складывались в одну большую картину.

Однажды вечером она стояла перед зеркалом.

Обычное старое зеркало в их комнате.

Алия долго смотрела на своё отражение.

И вдруг заметила то, чего раньше не видела.

Усталость.

Она была в глазах.

В уголках губ.

В самом взгляде.

Раньше она смеялась громко и искренне.

Теперь улыбалась осторожно.

Будто боялась занимать слишком много места в чужой жизни.

Она коснулась своего отражения кончиками пальцев.

И неожиданно вспомнила девушку из города.

Ту самую.

Которая мечтала путешествовать.

Учиться.

Рисовать.

Жить ярко.

Когда-то эта девушка смотрела на мир с восторгом.

Теперь же она всё чаще смотрела в пол.

Чтобы никого не разозлить.

Чтобы никому не помешать.

Чтобы не показаться неблагодарной.

В этот момент дверь открылась.

В комнату вошёл Ерлан.

— О чём задумалась?

Алия посмотрела на мужа.

На человека, ради которого когда-то оставила весь свой мир.

И впервые ей захотелось спросить:

«Ты вообще замечаешь, что со мной происходит?»

Но слова застряли в горле.

Она лишь покачала головой.

— Ни о чём.

— Тогда ложись спать.

Завтра дел много.

Он сказал это совершенно спокойно.

Не подозревая, что именно в этот момент первая трещина в её сердце стала ещё немного больше.

И Алия впервые испугалась не того, что её не любят.

А того, что однажды она может совсем перестать чувствовать что-либо сама.

После той ночи Алия всё чаще замечала вещи, которые раньше старалась не замечать.

Словно кто-то снял с её глаз невидимую пелену.

И теперь привычная жизнь выглядела совсем иначе.

Утром она, как обычно, проснулась раньше всех.

На кухне было темно.

Тихо тикали часы.

За окном едва начинал сереть рассвет.

Алия включила свет и принялась готовить завтрак.

Руки работали автоматически.

Но мысли были далеко.

Она вспоминала своё отражение в зеркале.

Вспоминала усталые глаза женщины, которую едва узнала.

И от этого становилось тревожно.

Очень тревожно.

Когда проснулась свекровь, первым делом она заглянула на кухню.

Осмотрела стол.

Кастрюли.

Чайник.

И недовольно поджала губы.

— Почему тесто ещё не готово?

— Сейчас закончу.

— Раньше нужно начинать.

Алия молча кивнула.

Извиняться она уже привыкла.

Даже тогда, когда не была виновата.

К обеду приехала сестра Ерлана с детьми.

Дети бегали по дому.

Шумели.

Разбрасывали игрушки.

Алия помогала накрывать на стол и одновременно присматривала за малышами.

Когда один из них случайно опрокинул чашку с чаем на скатерть, свекровь тут же посмотрела на Алию.

— Следить нужно лучше.

Алия растерянно замерла.

Чашку уронил ребёнок.

Но виноватой снова оказалась она.

Почему-то именно она.

Как всегда.

Позже, убирая со стола, она услышала разговор родственников.

Они сидели в гостиной и обсуждали знакомую девушку, которая после свадьбы продолжила работать.

— Сейчас молодёжь слишком самостоятельная стала.

— Да, совсем не хотят семьёй заниматься.

— Настоящая женщина должна думать о доме.

Свекровь согласно кивнула.

— Вот наша Алия понимает свои обязанности.

Слова были сказаны как похвала.

Но почему-то Алия почувствовала себя так, будто её посадили в клетку.

Красивую.

Ухоженную.

Но всё же клетку.

В тот вечер ей позвонила мама.

Алия вышла во двор, чтобы поговорить спокойно.

— Как ты, доченька?

— Хорошо.

— Голос у тебя уставший.

— Просто день тяжёлый был.

Мама помолчала.

Потом осторожно спросила:

— Ты счастлива?

Сердце Алии болезненно сжалось.

Всего один вопрос.

Такой простой.

И такой сложный.

Она посмотрела на дом.

На окна, за которыми двигались люди.

На двор, который уже давно стал для неё привычным.

На свои руки.

На свою жизнь.

И снова соврала.

— Конечно, мама.

Я счастлива.

Потому что правда могла ранить родителей.

Потому что они переживали.

Потому что она сама ещё не была готова признаться себе в обратном.

После разговора она долго сидела на старой скамейке.

Ветер шевелил листья деревьев.

Где-то вдали лаяла собака.

Небо постепенно темнело.

Когда-то такие вечера приносили ей покой.

Теперь приносили только мысли.

Много мыслей.

Слишком много.

Она вдруг вспомнила свой старый альбом для рисования.

Он лежал где-то в шкафу среди вещей, которые она почти не трогала после свадьбы.

Позже ночью Алия нашла его.

Осторожно открыла первую страницу.

Потом вторую.

Третью.

На бумаге были её рисунки.

Городские улицы.

Люди.

Цветы.

Морские пейзажи.

Мечты.

Она долго рассматривала каждую страницу.

Словно знакомилась с прежней собой.

С девушкой, которая верила, что сможет всё.

Внезапно дверь открылась.

В комнату вошёл Ерлан.

— Что это?

— Старые рисунки.

Он мельком посмотрел на альбом.

— Понятно.

И тут же отвёл взгляд.

— Неплохо.

Сказал просто из вежливости.

Потом лёг на кровать и взял телефон.

Алия опустила глаза на рисунки.

Почему-то ей стало очень больно.

Не из-за слов.

Из-за их отсутствия.

Ей хотелось услышать:

«Красиво».

«Ты талантливая».

«Почему ты перестала рисовать?»

«Тебе это нравится?»

Хоть что-нибудь.

Но Ерлан даже не поинтересовался.

Именно тогда она впервые подумала, что муж знает о ней удивительно мало.

Он знал, какой чай она пьёт.

Какую еду любит.

Во сколько просыпается.

Но почти ничего не знал о её душе.

О её мечтах.

О том, кем она была до него.

И самое страшное заключалось в том, что ему будто бы это было неинтересно.

Поздно ночью Алия закрыла альбом и убрала его обратно в шкаф.

Вместе с рисунками она словно снова спрятала часть себя.

Часть, которая ещё пыталась жить.

Часть, которая всё ещё надеялась.

Но маленькая трещина внутри продолжала расти.

Медленно.

Почти незаметно.

С каждым днём.

С каждым разочарованием.

С каждым несказанным словом.

И однажды она должна была превратиться во что-то гораздо большее.