Асур

68.

68Когда Андрей Юрьевич Щербаков вышел из каюты, где он допрашивал Полянского, его из открытой двери каюты напротив позвал уже прилично пьяный Семен:

— Андрей Юрич, у меня для нас есть новости!

— День новостей, — пробормотал АЩ и вошел в каюту к Кляйну. Он заметил перед Семеном почти пустую бутылку Jack Daniel’s и сказал: — Судя по всему, новости радостные?

— Блестящие, — ответил Семен. Он развернул свой ноут к подошедшему Щербакову. — Вуаля.

На экране ноутбука была все та же страница с внутренним содержимым кошелька Джона Полака.

— Поздравляю, — сказал Щербаков. — А налейте-ка, пожалуйста, и мне, Семен.

— С нашим удовольствием, — сказал Кляйн и налил АЩу сразу полстакана виски. — Vouloir le beurre, l’argent de beurre et le cul de la cremiere.

— Простите, во французском я не силен, — ответил на это сказанную с безобразным акцентом фразу Щербаков и выпил сразу все те полстакана, что налил ему Кельвин.

— Уверяю вас, я тоже, — сказал Кляйн. — Гугл переводчик дает приблизительно такой вариант перевода: «И рыбку съесть, и…»

Тут Семен задумался.

— И косточкой не подавиться? — добавил за него Щербаков.

— Браво, — улыбнулся Кельвин. — Я такого варианта и не слышал, признаться.

— Ну что ж, — сказал АЩ, он придвинул к себе стул и сел. — Для того, чтобы вывести эти деньги в легальное пространство, мне понадобится что-то около четырех недель. После этого я смогу сразу же рассчитаться с вами, Семен.

— Четыре — значит четыре, — ответил Кляйн и разлил остатки виски по стаканам. — Я никуда не тороплюсь. Я вывел уже себе 10 000 евро из лимита жены Полака, отнимите их из моего гонорара.

— Это вам небольшой бонус, — сказал Щербаков. — Будем считать, что лично от меня.

— Широкой вы все-таки души человек, Андрей, — удивился подарку Семен. — Просто необъятной.

— Ну не сомневайтесь, с этих денег я тоже кое-что получу.

— А, — сказал Кляйн. — Ну что ж. Тогда за успех?

Он поднял свой бокал.

— За успех, — сказал Линкси, они сдвинули бокалы и выпили.

— А что там человек, который эти деньги заработал для нас потом и кровью? — спросил Семен.

— Надеюсь, вы шутите, Кельвин, — ответил Андрей. — Для асура заработать эти деньги примерно то же, что вам написать программу для тетриса.

— Ну, тоже нужно потрудиться, — сказал Кляйн. — Но все же, что там с ним?

— Уснул. После «Янтаря» человек засыпает на 12-14 часов. А порой и не просыпается вовсе. Но сейчас таких случаев совсем мало, вероятность смерти реципиента что-то в районе трех процентов. Так что, я думаю, все будет с Полянским нормально.

— Ну, дай-то Бог, — сказал Семен. — Послушайте, а почему у меня здесь не убирают, Андрей? Сколько я буду терпеть это унижение? Уже дважды оставлял заявку на уборку — полный игнор.

— Потому что у них распоряжение в некоторые каюты не входить, — улыбнулся Щербаков. — Заречный должен был перевести вас в VIP после задержания Полака, но вы же знаете, Заречный уже не на службе. А я, извините, забегался.

— Да все в порядке, — сказал Кляйн. — Просто я был удивлен, что меня игнорируют. А что Полянский? Сообщил вам что-нибудь полезное?

— Да, сообщил, — ответил АЩ. — И мне кажется, тот механизм распознавания асуров, что он придумал, — это просто, но это гениально, Семен. Вот что может сделать человек, которого уже привели на висельницу, надели на него петлю, но люк пока еще под ним не открыли.

— Так, — сказал Кляйн. — Тут давайте поподробнее, потому что я уже перестал что бы то ни было понимать. Не мог же Полянский придумать асуров. Существует ведь архив Солохина.

— Не мог, — согласился Щербаков.

— А что тогда произошло? — спросил Кляйн.

— Энергия страха смерти, Семен, — сказал АЩ. — Вы что-то об этом слышали?

— Нет, — ответил Кельвин. Внутри Кляйна пошевелилось что-то прочитанное давным-давно на эту тему, однако он решил не усложнять дела.

— Отец удерживает на своем позвоночном столбе плиту в течение десяти минут — нагрузка на позвоночник почти десять тонн — пока из-под завала не выбирается его дочь, — ответил Щербаков. — Старуха несет на себе одиннадцать километров восьмидесятикилограммового сына до больницы после аварии. Девушка поднимает двухтонную машину, которая упала с домкрата на ее парня — и так далее.

— А, — ответил Кляйн. — Ну слыхал что-то такое. Но относился к этому без большого доверия. Все это какое-то, знаете, для меня было абстрактное, недостоверное. Не документальное, что ли.

— Хорошо. Конкретно и документально, — сказал Линкси. — Летчик Горенко 1934 год, Калуга, испытательный полигон ВЧ номер N. При выполнении разворота в рулевой механизм самолета попал болт, и рулевое управление заклинило. Самолет стал уходить в пике. Горенко тянул ручку штурвала на себя с такой силой, что срезал болт, которым заклинило руль. На земле потом посчитали — для того, чтобы срезать этот болт, Горенко создал усилие в 500 килограмм сил. Этого усилия хватит, чтобы, к примеру, согнуть стальной лом диметром в 4,5 сантиметра.

— Однако, — сказал Кляйн.

— Далее, — продолжил Линкси. — Рабочий Бернат, 1964 год, Москва, завод ЗИЛ. Заметил неисправность в работе производственной линии. Вышел за ограждающие барьеры, чтобы достать застрявшую в конвейере деталь. Достал. Тут конвейер запустился снова, сработала автоматика для приема форм. Для того, чтобы не попасть под пресс и не погибнуть, Бернату понадобилось две десятых секунды, чтобы выскочить за ограждения обратно. Потом замеряли расстояние — за это время он преодолел два с половиной метра.

— Усейм Болт курит? — сказал Семен.

— Да. Это примерно в два раза круче Усейма Болта. Еще далее. Конструктор Лапинская, 1983 год. Ленинград. Единственная, кому удалось убежать после изнасилования маньяком Карпенко. Карпенко благодаря ей и взяли. Тот преследовал ее с ножом — всех своих изнасилованных жертв Карпенко сразу убивал. Лапинская, спасаясь, выбралась на крышу пятиэтажки. Позже следствие установило: перепрыгнула с крыши одной пятиэтажки на крышу другой, преодолев расстояние в одиннадцать метров. Мировой рекорд сейчас — что-то около девяти.   

— Что ж, убедительно, — сказал Кляйн. — Так это что же получается. Перепуганный прекращением существования Полянский перепрыгивал с одной крыши пятиэтажки на другую через одиннадцать метров пустоты? Придумывал асуров?

— Ну конечно же, не придумывал, Семен, — ответил Щербаков. — Угадывал.

— Но ведь остается вопрос, как ему удалось остаться, закуклиться в своем сознании, когда туда заявился асур Савитара?

— А здесь даже большая загадка, Семен, чем вы себе это представляете, — сказал Щербаков.

— Вот как?

— Да. Все просто до смешного. И одновременно с этим сложно до полного непонимания. Дело в том, что Полянский всего лишь так придумал в своей книге. Он ведь не умереть захотел. А сдать свое тело асуру на время. Ну… как в ремонт отдавал. Понимаете?

— Да.

— Ну и вот, — сказал АЩ. — Сдал — и получил его обратно. Все как придумал.

— Чудо, — без сарказма сказал Семен.

— Да, чудо, — ответил Щербаков. — Чудо энергии страха смерти.

— Энергия атомного взрыва просто.

— Ну… сравнение интересное.

69Утром 9 августа 2021 года в аэропорту Домодедово приземлился самолет. В этом самолете приземлился человек в невзрачной, мышиного цвета майке и такого же цвета брюках, в руках у этого человека был чемодан.

Впрочем, нет.

Никакого чемодана в руках у человека в брюках и майке не было. На плече у этого человека болтался полупустой рюкзак.

Человек этот не только приземлился утром 9 августа 2021 года в аэропорту Домодедово, но уже собирался из этого аэропорта и вылетать.

Человека этого звали Семен Васильевич Кляйн, приземлился он рейсом из Люблян в Москву, а дальше направлялся в город Лондон. Кляйн вошел в зал аэропорта, убедился, что до его рейса осталось чуть более часа, но вставать в очередь для регистрации не спешил.

Семен, не торопясь, прошелся вдоль огромных окон аэропорта, дошел до очереди на какой-то рейс, посмотрел, что это регистрация на рейс в город Абиджан, удивился, что в Кот-д’Ивуар из Москвы есть прямые рейсы, там развернулся и пошел обратно по направлению к очереди на свой рейс.

Семен Кляйн явно кого-то ждал.

На то время, пока Линкси выводил деньги Полака из даркнета, Семен отправился с Савиной на Адриатику. Там спустя дней десять с Ольгой приключился скандал из-за небольшой интрижки Семена с персоналом. Савина набила в баре посуды почти на пятьсот евро, это был безусловный рекорд заведения, затем поменяла свой билет и улетела в тот же вечер. После того, как Кляйн рассчитался за разбитую посуду, Ольгу занесли в список VIP-посетителей ресторана, Семен же отправился путешествовать дальше по побережью Адриатики. В Словении Кляйн вспомнил, что в Словакии живет его приятель по лицею, и завернул к нему. Там огненные шары стали пролетать по небосводу с какой-то невероятной скоростью, и в какой-то момент Семен обнаружил у себя в телефоне СМС от Щербакова о том, что гонорар уже можно забирать.

Кляйн прочитал это сообщение, пробормотал: «Однажды тракторист Сидоров попробовал неделю не пить и стал припоминать, что десять лет назад приехал в эту деревню просто порыбачить...», понял, что запланированный тур по Италии он уже провел в Словакии, распрощался с приятелем и направился в Москву.

Сейчас же Семен Васильевич Кляйн в полном соответствии с договоренностями ожидал Андрея Юрьевича Щербакова в аэропорту, чтобы получить свой гонорар.

Во время этого ожидания Семен вдруг вспомнил рассказ Щербакова о коллапсе, который ждал Землю, и у него родился любопытный вопрос: стал все же Линкси дедом или нет?

Андрей Юрьевич появился вовремя, одет он был во все светлое, в руках у АЩа был небольшой, светлой же кожи, потертый портфель. Они поздоровались, и Семен предложил:

— Кофе?

— Конечно.

Спутники нашли подходящее кафе Домодедова, расположились в нем, заказали себе кофе. Когда официантка удалилась, Андрей Юрьевич расстегнул свой портфель, достал оттуда конверт и положил на стол перед Кляйном.

— Здесь 50 000 евро, которые вы заказали наличными, — сказал АЩ.

— Благодарю вас, — ответил Семен. Он действительно попросил часть денег наличными. Кляйн придвинул к себе конверт, мельком увидел в нем пачку 500-евровых купюр, поднял с пола свой рюкзак и сунул конверт в него.

Щербаков достал второй конверт и положил перед Кляйном.

— Это документы о том, что Савиной переведено 100 000. Согласно вашим распоряжениям, — Линкси подвинул конверт Семену.

— Ну уж, и распоряжениям, — улыбнулся Кляйн.

Андрей Юрьевич достал третий конверт и также подвинул к Кельвину.

— Это документы о том, что остаток всего гонорара переведен вам.

— Интересно у вас все обставляется, — Семен заглянул в конверт. — У нас никогда не было никаких документов. Деньги видны на счету — и этого достаточно.

— Бюрократия, — улыбнулся Линкси. — Отчетности.

— Ясно, — сказал Кляйн. — Но… А Козлевичу[M1] ? Я ведь еще просил Козлевичу[M2] ?

АЩ засмеялся. Он тут же вспомнил «Золотого теленка» Ильфа и Петрова и водителя Адама Козлевича.

— Да, — сказал он. — Про Козлевича [M3] я помню. И… Скажу вам так: когда вы попросили перевести 100 000 евро Полянскому, пришел мой черед удивляться широте вашей души.

— Ну… Это ведь его деньги в какой-то мере. И получили их все мы только благодаря ему, разве не так?

— Так, — ответил Линкси. — Но мы, с вашего позволения, взяли эти хлопоты на себя.

— Да? И каким образом?

— Механизм опознавания асуров, — сказал Линкси. — Я выписал за это Полянскому огромную премию, даже больше, чем те 100 000, что собирались перевести ему вы — и я почти ничем не рисковал, когда ее выписывал. Важность этого механизма ни у кого не вызывает сомнений. То есть предлагаю считать, что этот долг перед Полянским погасила «контора». По-моему, никто не ушел обиженным.

— Ну что ж… Спасибо, если так.

Некоторое время помолчали.

— А в Лондон не летите, — сказал Линкси.

— Не понял?

— В Англии вы попадете в аварию на прогулочной яхте, — сказал Щербаков. — Впадете в кому и проведете там два года. В этой истории удивительнее всего то, что вас не бросит Дана. Но все же летите куда-нибудь в другое место.

Семен открыл рот и забыл его закрыть.

— Спасибо, — только и смог сказать он после затянувшейся паузы. В Лондон они действительно летели с Даной — с той самой, с которой познакомился Семен на круизном лайнере «Владимир Великий». Ее звонка Кляйн ждал с минуты на минуту.

— Не за что, Семен, — сказал Линкси. — Ну что ж. Не смею больше задерживать, кажется, вы торопитесь.

— Немного есть, — сказал Кляйн. — Я так понимаю, больше не увидимся?

— У будущего очень большая вариативность, Семен, — сказал Линкси и протянул руку Кляйну. — Лично я рассчитываю, что увидимся еще.

 КОНЕЦ.