Крылья под лунным древом

ГЛАВА 7

Лиарэль сидела на краю балкона Лунного дворца, глядя на серебристые вершины гор.

Ночь была тёплой, но ветер холодил кожу, напоминая о том, что мир не прост, а пророчество — не пустые слова.

Она чувствовала магию Древа во всём: в воздухе, в листьях садов, в каждом дыхании. Но вместе с силой пришёл страх — страх потерять контроль, страх причинить вред тем, кто ей дорог, и даже страх Каэл’Рина.

— Ты опять думаешь о последствиях, — тихо сказал кто-то сзади.

Лиарэль обернулась. Его серебристые крылья почти сливались с ночным светом. Каэл’Рин стоял рядом, но не слишком близко — уважая её пространство.

— Я не могу… — начала она, но слова застряли в горле.

— Не можешь доверять магии? — догадался он. — Или себе?

Она вздохнула. — Обоим. Каждое движение, каждая мысль… я боюсь, что это может разрушить всё.

— Тогда начни с малого, — сказал он. — Не нужно сразу спасать мир. Начни с того, что рядом.

Лиарэль подняла глаза. Его взгляд был прямым и честным, без Совета, без обязанностей. Просто Каэл’Рин.

— Ты уверен, что можешь меня защитить? — спросила она шёпотом.

— Не просто защитить, — ответил он. — Я могу быть рядом. И мы разберёмся вместе.

Между ними повисла пауза. Она ощущала его дыхание, лёгкий запах магии и свежести ночного воздуха. Сердце билось громче обычного.

— Если я доверюсь… — начала она, но остановилась.

— Тогда ты почувствуешь силу, о которой даже не подозревала, — мягко сказал он. — И я буду рядом.

Лиарэль опустила голову, её волосы блестели в лунном свете. Она позволила себе первый раз почувствовать, что доверие к кому-то может быть не слабостью, а силой.

И когда её руки слегка коснулись его, это было больше, чем жест поддержки. Это был знак, что они теперь связаны не только судьбой, но и доверием, которое начинает расти между ними.

Лунный дворец замер в тишине, словно сам мир одобрял этот маленький шаг. И магия, тихая и мерцающая, обвила их, обещая, что их путь будет трудным, но вместе они смогут выдержать всё.

Лиарэль впервые ощутила спокойствие. Оно не было абсолютным, но это был первый свет в её длинной ночи.