К котятам Толстушка подпускала только Йоланди, чего и следовало ожидать, ведь тот носился с ней днями и ночами, меняя воду в поилке и проверяя, не дует ли из щелей оранжереи, где сейчас, в зиму, все растения спали, кроме розовых кустов особого, заморского сорта, что цвели в морозы маленькими белыми бутонами. Все новорожденные были светло-песочного цвета, и только один, самец, оттенок шкуры имел насыщенно-апельсиновый.
— Я даже знаю, кому его потом отдать, — хмыкнул Йоланди.
Из книг они выяснили, что от сиськи мамаша отлучит их через месяц или около того, и уже подумывали, кому раздать потомство: один, конечно, отправится на воспитание к Брину, еще один, рыжий — сыну покойного Асха, а десяток других Марс намеревался пристроить с помощью Мурены, который умел если не все, то многое из того,
