Его же просто сносило.
Волны тяжелого, густого наваждения накрывали Владимира с головой. Сцены самого развратного, неконтролируемого секса плыли перед глазами, окутывая сознание томящим, горячим маревом. В его руках была девушка. Живая, теплая. От ее спутанных волос пахло дымом костра, а обнимающие его женские руки жгли кожу даже сквозь ткань футболки.
Член невыносимо заныл от перепада давления. От жара прихлынувшей крови в паху стянуло всё так, что стало физически больно. В груди не хватало кислорода. Губы Кейт — так близко, прямо у его шеи — казались сейчас самым зовущим, самым необходимым глотком воздуха для задыхающегося человека.
Он не шевелился. Застыл, как влитой.
В ушах звенел ее воображаемый стон. Сдавленные охи. Так Кейт будет стонать, если он возьмет ее прямо сейчас. Она бли
