Для тебя

Глава - 7

Он открыто, в лицо назвал её дешевкой. Игрушкой на одну ночь.

Кейт стиснула зубы так, что свело челюсти. Унижение горечью осело на корне языка. Значит, вот почему он с такой пугающей легкостью перешел границы в ресторане. Он просто приценивался.

— И сколько? — голос Кейт прозвучал неестественно тихо, но в повисшей тишине было больше сарказма, чем в крике.

Владимир чуть сдвинул брови, сбитый с толку внезапным вопросом.

— Что «сколько»?

— Сколько ты планировал мне заплатить?

Она не могла остановиться. Тормоза сорвало. Если он хочет играть в цинизм — она примет правила.

Лицо Владимира осталось непроницаемой маской. Его синие глаза на секунду сузились. Он с показательной, расчетливой леностью скользнул взглядом по ее лицу, шее, льняному платью, так перекупщики осматривают товар перед сделкой.

— Недорого, — бросил он равнодушно, добивая остатки иллюзий. — Ты же не профессионалка, Кейт. Так что... ты уволена.

Он отвернулся к монитору, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена. Для него она уже перестала существовать.

В груди Кейт полыхнуло так, что перехватило дыхание. Любая другая на ее месте выскочила бы из кабинета в слезах. Но она не сдвинулась с места. Сделав короткий, острый вдох, Кейт расправила плечи. Загнала клокочущую ярость глубоко под ребра и разжала кулаки.

— Скажите об этом Алексу Блейку, — отчеканила она, глядя в его идеальный профиль.

Пальцы Владимира замерли над клавиатурой. Он повернул голову.

— Он меня нанял, — бросила Кейт, выдерживая его давящий взгляд. — Ему меня и увольнять.

Не дав возможности ответить, она круто развернулась на каблуках и вышла из кабинета. Шаг был идеально твердым, спина безупречно прямой.

Массивная дверь захлопнулась за ней, и только тогда Кейт позволила себе выдохнуть. Воздух со свистом вырвался сквозь сжатые губы. Дойдя до своего стола, она без сил опустилась в кресло. Руки дрожали мелкой, противной дрожью, но она тут же спрятала их под столешницу. Никаких слез, Карла Изольдовна сидела всего в паре метров, и Кейт чувствовала на себе ее боковой, сканирующий взгляд.

Внутри всё горело от оскорбления.

«Спонсор. Не профессионалка».

Кейт невидящим взглядом уставилась в монитор. Что ж, теперь всё встало на свои места. Владимир Ковальд и Лейла Родлер — два сапога пара. Идеальный союз двух беспринципных, конченных эгоистов, для которых люди лишь инструменты или развлечение на один вечер.

Дверь кабинета генерального директора распахнулась.

Кейт инстинктивно вздрогнула, ожидая, что он сейчас вышвырнет ее лично. Но Владимир прошел мимо ее стола стремительным, размашистым шагом, даже не повернув головы. Как будто там было пустое место.

— Буду вечером, — бросил он Карле Изольдовне и вышел из приемной.

Кейт ощутила, как сжатые до спазма мышцы спины наконец расслабляются.

— Если вам нечем заняться, я могу делегировать часть своей работы, — голос старшего секретаря прозвучал с надменной насмешкой. Карла Изольдовна явно наслаждалась тем, что новенькая получила по зубам.

Кейт подняла голову. Ее лицо было абсолютно спокойным матовым фасадом. Вся ярость, обида и боль были надежно заперты внутри. Она посмотрела Карле прямо в глаза.

— Да, конечно, — ровно ответила Кейт, придвигая к себе клавиатуру. — Чем могу помочь?

Работа была лучшей анестезией. Прямо сейчас ей нужно было просто выжить в этом недружелюбном мсете, чтобы не подвести Энджи. А с Ковальдом они еще не закончили.

Весь день слился для Кейт в бесконечную ленту графиков, цифр и монотонного стука по клавиатуре. К вечеру глаза жгло от напряжения, а плечи ныли. Когда офис начал пустеть, а Карла Изольдовна, сухо попрощавшись, отбыла на ужин, тяжелые дубовые двери приемной распахнулись.

Владимир вернулся.

Он прошел мимо ее стола все такой же собранный, нечитаемый, оставляя за собой шлейф морозного воздуха и ветивера.

— Сделай кофе, — бросил он на ходу, скрываясь в своем кабинете.

Никаких «пожалуйста». Просто приказ. В низком тембре его голоса Кейт безошибочно уловила странную, натянутую вибрацию.

Через пять минут она толкнула дверь его кабинета ногой, балансируя небольшим подносом. Запах свежесваренного эспрессо смешался с прохладным, кондиционированным воздухом. Кейт подошла к массивному столу и с негромким стуком опустила фарфоровую чашку на деревянную поверхность.

Владимир не читал документы. Он сидел в кресле, откинувшись на спинку, и смотрел прямо на нее.

Тишина в кабинете мгновенно уплотнилась, сдавливая барабанные перепонки. В его взгляде больше не было того утреннего, надменного безразличия. Синие глаза потемнели. В них разгорался тяжелый, подавляющий огонь, который едва не испепелил ее на вечеринке.

— Если поручений больше нет, я могу идти? — Кейт заставила свой голос звучать ровно, хотя под ребрами всё стянуло в тугой, болезненный узел.

— Одно есть.

Два слова.

Сказанные низко, почти на грани шепота.

Кейт замерла.

Пространство между ними искрило, как оголенный провод. Его уверенность, его доминирующая поза в полутенях кабинета вызывали в ней животный, иррациональный трепет.

— Какое? — она сглотнула, чувствуя, как пульс начинает биться где-то в горле.

— Подойди сюда, Кейт.

Это не было просьбой. Магнитная тяга была настолько сильной, что Кейт сделала полшага вперед, прежде чем разум успел включить тормоза. Стоп. Шахматы на минном поле. Один неверный шаг и она проиграет эту партию, превратившись в то, чем он ее назвал утром. В дешевую развлекуху.

Она остановилась, вскинула подбородок.

— Нет.

Мужчина подался вперед, опираясь предплечьями о стол. Градус напряжения в комнате взлетел до критической отметки.

— Ты уверена, что это именно то, что ты хочешь сказать? — вкрадчиво произнес он.

Кейт встретила его взгляд. Внутри нее бушевал адреналин, смешанный с острой, ядовитой обидой.

— Абсолютно, — отчеканила она, глядя ему прямо в глаза. — То, что произошло на вечеринке ошибка. Разовая акция. Я здесь работаю секретарем. И если рабочих задач нет, мой день окончен. Ты меня не привлекаешь.

Она бросила эти слова как гранату.

Левый уголок его губ дрогнул в циничной, темной усмешке. Он не поверил ни единому слову. Владимиру даже не нужно было к ней прикасаться, чтобы знать правду. Ему было достаточно видеть, как порывисто вздымается ее грудь под льняным платьем, как расширились зрачки, делая глаза почти черными, и как бешено бьется жилка на ее шее. Она лгала. Лгала в лицо, плавясь от желания под своей строгой офисной броней. Ему безумно хотелось обогнуть стол, впечатать эту наглую девчонку в стену и доказать ей, как сильно она ошибается.

Но он остался сидеть, только усмешка стала шире.

Кейт не стала дожидаться ответа. Развернувшись, она направилась к выходу. Спину жгло от его взгляда, кровь шумела в ушах. Она держала шаг. Упрямо держала. Кейт вышла из кабинета, аккуратно, без хлопка притворив за собой дверь. Шах и мат. На этот раз она ушла непобежденной.

В приемной звякнули ключи. Карла Изольдовна как раз вернулась с ужина, ставя на стол бутылочку с водой. Заметив выходящую из кабинета босса Кейт, старший секретарь замерла. Ее глаза рентгеном пробежались по раскрасневшемуся лицу новенькой и плотно закрытой дубовой двери. В приемной повисла звенящая тишина.

Кейт подошла к своему столу, плавно и четко собрала сумку. Руки действовали на автопилоте.

— Я домой, — бросила она, закидывая ремешок на плечо. — Завтра буду в девять. Ведь рабочий день начинается именно в это время, Карла Изольдовна?

Женщина моргнула, явно выбитая из колеи такой беспардонной дерзостью, но жадный интерес в ее глазах только разгорелся. Было очевидно: она умирает от желания узнать, что там произошло.

Кейт позволила себе легкую, холодную полуулыбку.

— И если решите сейчас зайти к Ковальду... советую прихватить огнетушитель, — бросила она. — Мало ли. Вдруг пригодится.

Не дожидаясь ответа, Кейт вышла в коридор, оставляя Карлу Изольдовну в состоянии легкого шока.