Затмённая жизнь Луны Миши

Глава 5

Прошло шесть месяцев, Миша лежала в своей кровати, глядя на Энтони, с которым связалась разум, и она услышала, как он вздохнул. Он посмотрел на неё, когда всё закончилось.

- Кристи хочет меня видеть, — сказал он, садясь. Она ничего не сказала, знала, что смысла нет что-то говорить, он собирался встать и пойти к Кристи под предлогом, что ей нужно с ним поговорить, но тогда он не вернётся к ней в комнату. Хотя это была его ночь, чтобы провести ее здесь, с Мишей.

Кристи говорила с ним о том, что она называла настолько важным, что он вставал и выходил из её спальни, а потом она была на нём и трахалась, после чего он засыпал в их с Кристи кровати. Энтони приходил к ней утром и извинялся за то, что заснул в кровати Кристи. Сказал, что у них был один момент, когда он увлёкся, и, учитывая, что он уже был с ней, секс с ними обоими в одну ночь это перебор, и он просто вырубился. Это было не специально.

Она знала, что больше не стоит в это верить. Сначала она думала, что это искренне, но теперь, спустя месяцы, это происходило постоянно. Это был просто способ Кристи доказать ей, что она может позвать их пару, и он сразу уйдет, потому что всегда уходил.

Миша тоже знала, что это правда, иначе он просто сказал бы ей, что это его ночь с Мишей, и на этом бы всё закончилось. Он не пойдёт в комнату Кристи, он просто скажет ей, что это может подождать до утра. Ничто не было настолько важным, чтобы потревожить его в полночь. Если бы это было так, то все бы об этом знали.

Поэтому он встал с её кровати и добровольно пошёл к Кристи, чтобы переночевать с ней, и она это знала. Теперь он пренебрегал ею. Потому что это был его выбор — встать, встать с их кровати и пойти к другой в ту ночь, когда он должен быть с ней.

Миша просто перевернулась и отодвинулась от него после его слов и того, что он встал с кровати, не задумываясь. Её грудь болела, но спорить с ним было нельзя. Она пробовала это в начале.

- Я вернусь после, что бы это ни было, - говорил он всегда, но он так и не возвращался. Он разозлился на неё за то, что она следила за ним, и пробормотал:

- Нет никакой необходимости отслеживать каждое мое движение.

Поэтому она больше не делала этого, перестала спорить с ним, говоря, что это несправедливо, что он проводит пять ночей в неделю с Кристи и только две с ней. Она почувствовала эту болезненную боль в груди, словно кто-то сжимал её сердце, и слёзы наворачивались на глаза, но она не дала им пролиться, просто моргала, чтобы прогнать их с глаз.

- Что ещё было известно? — так она рассеянно подумала про себя. Это было то, что она хотела сказать вслух, но не сказала. Всё равно не было смысла говорить. Так было последние четыре месяца. Единственное отличие теперь было в том, что она просто ничего не сказала о его уходе, перевернулась и делала вид, что ей всё равно, хотя ей было больно осознавать, что он снова выбирает Кристи. Её связь с Энтони как пары рушилась, и он даже не заботился об этом — у него появилась новая молодая пара, которая развлекала его.

Она быстро становилась только той Луной, которая держит стаю вместе, и больше ничего. Однажды он, вероятно, забудет, что она вообще часть этой стаи. Часть её начинала жалеть о том, что она решила отпустить случившееся. Что-то, что она сделала ради их связи пары и того, чтобы они остались вместе. Она убедила себя, что он всё ещё любит её, что это не изменит его отношения к ней, ведь Кристи тоже его пара, и поэтому пыталась просто забыть его, нарушив его обещание.

Энтони приносил ей цветы и много раз извинялся. После того как он переспал с Кристи в Альфа-люксе, он отправил ей подарки и попытался проводить с ней больше времени после того, как причинил ей боль, и понял, как сильно это влияет на их связь с парой. Прилагал усилия целый месяц, чтобы сблизиться, как раньше.

Прошёл месяц несчастья, усталости и ворчливости для него и для неё, прежде чем она наконец поняла, что он действительно сожалеет. Он выглядел уставшим и измотанным, как и она, и Кендрик говорил, что плохо спит потому, что так же с ней конфликтовал.

Это был первый раз, когда они провели столько времени несчастными, без друг друга, она ни разу не позволила ему прикоснуться к себе за этот месяц, она перемещала руку или отворачивалась. Игнорировала полупонимающие улыбки Кристи, наблюдая, как их связь за двадцать лет рушится, её собственными убеждениями.

Миша задумалась, какой человек сознательно и добровольно решил разрушить чужую связь пары, радоваться, наблюдая, как она медленно разрушается. Она не раз задавалась вопросом, зачем Селена отправила эту волчицу в их стаю и связала её с Энтони. Должен ли он выбирать между ними?

Или они вместе были теми, кто должен был превратить уродливую натуру Кристи во что-то лучшее? Показать ей, что всё может быть хорошо, даже когда нужно делиться тем, что принадлежит обоим. Она думала, что на этом всё, ведь и она, и Энтони приняли Кристи, только Кристи совсем не изменилась. Эта ситуация вполне могла привести к тому, что её природа стала хуже, подумала она. Она ничего не знала о своей прошлой жизни.

Теперь она снова осталась одна, а Энтони возвращался в Альфа-люкс, где теперь жила Кристи, хотя не все её вещи были перевезены туда, половина из них всё ещё находилась в люксе Луны. Та волчица сказала Энтони, что ей нужно кое-что для ночлега, но, конечно, она добровольно вернётся в люкс Луны, когда Миша перестанет на него злиться, и захочет вернуться в Альфа-люкс с ним.

Однако Миша знал, что это не так. Это было сделано для того, чтобы Миша не могла жить в люксе Луны, фактически давая понять Мише, что она не Луна стаи, потому что не жила ни в номере Альфы, ни в люксе Луны, но теперь Кристи желала оба апартамента. Энтони не видел в этом проблемы, ведь Миша сказала ему, что не вернётся в люкс.

Он перестал пытаться уговорить её вернуться туда, не мог после третьего раза, когда она прошла мимо и увидела, как они оба выходят оттуда утром. Сначала он выглядел виноватым, а потом просто молчал всю неделю, хотя обещал, что Кристи больше не будет туда заходить. После того раза с ним она не покидала его.

Но Миша больше не хотела играть в эту игру. Даже Лод не захотела заниматься сексом со своей парой, когда это происходило. Это было не так, как раньше, не часы бесконечного удовольствия, для неё это казалось немного поспешным, будто он просто выполнял формальности, и с каждым разом это становилось всё короче.

Это показало ей, насколько он получает больше удовольствия от секса с Кристи, чем с ней. Она почувствовала, как его губы коснулись её голого плеча в нежном поцелуе — то, что она когда-то любила в нём, даже в полусонном состоянии она могла улыбнуться, чувствуя это. За двадцать лет он всегда делал это, когда вставал с их кровати на тренировку или что-то ещё.

Теперь это казалось ей поспешным, словно это было что-то, что было в его душе, просто режим автопилота, подумала она, не потому, что он это имел в виду. Она всё ещё была его партой и всё ещё любила его, но в такие моменты ей хотелось бы этого не делать, но два десятилетия вместе было очень тяжело отпустить, когда он был второй половиной её души.

В тот момент, когда она услышала, что дверь закрылась, её кулак сжал центр груди, и сдерживаемые слёзы потекли по щекам. Было больно осознавать, что он добровольно отстраняется от неё, он, как её пара, должен был знать, когда ей больно, но он уже не заботился о том, расстроена ли она.

Этот месяц извинений давно прошёл, и она снова оказалась отодвинутой в сторону. Только теперь, как она чувствовала, это было добровольно с его стороны. В первый раз, когда она не спорила с ним по поводу ухода, он остановился, уставился на неё, затем улыбнулся и даже поблагодарил за то, что она поняла — Кристи нуждается в нём. Теперь он просто сказал, что Кристи хочет с ним поговорить, встал и ушёл, не раздумывая.

Она осталась одна в кровати, все пахло им, и тем, что она теперь одновременно любила и ненавидела. Двадцать лет вместе, и он отпускал всё — вот что она видела, и это было легко, потому что его младшая пара была неуверенна в себе и, по-видимому, даже не могла сравниться с другой парой, правящей Луной два десятилетия. Миша иногда могла заставить её чувствовать себя маленькой и запуганной. Кристи использовала это на каждом шагу, говоря, что иногда чувствует себя беспомощной или бесполезной, потому что Миша была настолько успешна во всём, что Кристи не нужно было быть рядом в стае.

Миша сидела и смотрела, как он слушает мягкие слова Кристи, пока слёзы наворачивались, и она выглядела грустной и порой подавленной, даже когда Миша была рядом. Кристи казалась так, будто возводит Мишу на пьедестал, но при этом делала вид, что она никогда не сможет дотянуться до неё одновременно. Энтони иногда смотрел на Мишу с почти беспомощным выражением лица:

- Что я могу сделать, кроме как утешить её?

У него было две пары, которые не были связаны друг с другом. Говорил ей, что они были вместе уже двадцать лет, что их связь достаточно крепка, чтобы пережить несколько трудных лет в этой новой ситуации, в которой они оказались, пока Кирсти не почувствует себя равной Мише.

В общем масштабе он хотел создать такую же крепкую и нерушимую связь с Кристи, что и у них. Когда он это сделает, всё уляжется, если она сможет это вынести. В конце концов, эта стая была бы сильнее от этого. Она понимала, что, с его точки зрения, конечно, он хотел бы крепкую связь со своей новой парой. Чего она не понимала, так это то, что он позволил Кристи затмить их связь. Сначала он хотел делить время пополам, но теперь их ночи быстро сокращались.

Он бывал здесь два дня в неделю, но в основном они занимались сексом только раз в неделю. Каждые две недели, в ту другую ночь, он уходил ещё до того, как они ложились спать. Приезжал, и через тридцать минут его позвала Кристи, и он просто не вернулся.