Кевин спустил ноги с дивана и сел. Глянул в окно, а за ним глубокая ночь. Полумрак, царивший в доме, разбавлял лишь желтый светильник на столе.
Кажется, он раньше уже смотрел на этот светильник и, как и тогда, сейчас под ребрами ныло гадкое чувство одиночества.
Ладонь неосознанно легла на грудь, и Кевин уставился на себя. Он опять не разделся, и снова рубашка помята, опять в брюках без ремня и босой. Как будто бездомный, но при своем особняке, как будто одиночка, но в сердце полно разномастных чувств к одной-единственной женщине.
Кевин осмотрелся, и уставился на раздражающий глаза светильник. С недовольным вздохом поднялся и пошел к нему, находу стягивая с себя рубашку. На миг замер с вещью в руке, а затем, выругавшись, отбросил в сторону.
Просто все это время он бережно пытался с
