Четыре года спустя.
Джоан стояла у плиты в фартуке, расписанном фломастерами. На белой ткани гордо красовались слова "лучшая", "родная", "девочка моя", написанные уверенной рукой Кевина. Этот фартук он подарил ей на их первое совместное Рождество, в отмеску на полученный от нее набор инструментов. Они тогда долго смеялись, но этот фартук она обажала и теперь всегда на кухне была только в нем. Хотя, что уж говорить, Кевин и сам использовал только инструменты, подаренные Джоан.
Вот уже четыре года прошло как они вместе. Они изучали друг друга неторопливо и терпеливо, привыкали к расписанию и нуждам друг друга, при этом не теряя прежней нежности и страсти. Кевин всегда сам решал, как будут течь их отношения, однако никогда не стоял на месте.
Он не строил из себя психованного ревнивца и в
