Закрепи эту позицию

Глава 7

Как только они отбуксировали заледеневший джип в обогреваемый бокс, Федор предложил Сергею посетить их ледовый ресторан, пока машина будет оттаивать. Сергей, так и не разобравшийся в причинах своих эмоций, с радостью принял предложение, желая еще некоторое время подумать.

Ледовый ресторан располагался сразу за зимним городком. В закрытой с трех сторон веранде стояли шесть столиков изо льда с искусно вырезанными на них зимними узорами и четырьмя тумбами. За дальним столиком сидела парочка горожан, периодически поглядывающая в сторону городка за ребятишками.

Официант, одетый в стилизованную под старину дубленку и шапку, подскочил к Сергею с Федором, предложил положить на ледовые стулья деревянные сиденья, обшитые мягкой тканью, поставил на стол свечу на металлической подставке, на которой висела небольшая чашечка с подогреваемой свечой водой, и подал меню. Ассортимент оказался небогатым, но сытным. В меню предлагались вареники, пельмени, борщ в горшочке, мясное и сырное фондю, шашлык и сосиски-гриль с картофельным или рисовым гарниром.

Сделав заказ, Сергей снял перчатки, грея руки о свечу.

— Нравится? — спросил довольный Федор, шмыгая носом. — Это тоже Настина идея.

Бизнесмен кивнул, особо этому не удивившись. Он не думал, что в такой глуши, где нет элементарного водопровода, а люди по старинке обогреваются печками, может оказаться такой сервис.

— А вы давно с ней знакомы? — любопытствовал парень.

— Нет, — уклонился от подробностей бизнесмен, не собираясь обсуждать эту тему, наблюдая за детьми в зимнем городке.

— А я уже лет семь, — Федор радушно улыбнулся. — Работаю на нее химиком, физиком, инженером. Нам сейчас принесут святочные ледяные шарики, в них предсказания. Их кладут сюда, — он указал пальцем на чашку над свечой. — Пока будем есть, они растают, узнаем, что нам принесут ближайшие святки.

Пока они ждали, Федор без умолку болтал о деревне, туристах, планах на будущее. Перед ними поставили двух лебедей изо льда, в каждом была налита вода с плавающими небольшими свечами-шашечками, и поверх водружалось горячее блюдо. Тут же официант достал из-за спины святочный мешок, расшитый русскими узорами и наполненный матовыми шариками диаметром в два с половиной сантиметра.

За обедом Сергей выяснил, что Федор через час уезжает в город, но ему с ним, скорее всего, не удастся уехать, так как почти до четырех госпожа Смирнова будет в детском доме заниматься с детьми. Да и машину вряд ли починят.

Шарики растаяли, и, как ни странно, он почувствовал неуместное волнение. Сергей вытащил из воды, еще в хрусталиках льда, записку и развернул: «Скоро вам сделают предложение, от которого вы не сможете отказаться».

Может, на него так действует насыщенный кислородом деревенский воздух, подумал раздраженный собственной неуравновешенностью Сергей, но именно в этот момент он принял решение. Ему показалось, что, скорее всего, следствием взволнованности, ровно как и причиной, была Настя — странная, непостижимая в своей изобретательности и невероятно загадочная. Он намеревался ее соблазнить.

Он отклонил предложение Федора зайти в местный бар и направился в бокс. К трем часам машина была отремонтирована, осталось только найти Настю и закончить то, за чем он приехал.

***

Он нашел ее через два дома от бокса, в детском доме. В небольшом актовом зале, заполненном учителями и детьми разных возрастов в театральных костюмах и масках, она занималась с детьми новогодним спектаклем.

В первую секунду среди пестроты людей и костюмов он не увидел ее золотистую головку, приняв ее за одну из воспитательниц. Она сидела на полу в круге пятилетних малышей, скрестив ноги, в синих джинсах и стареньком синем свитере в тон глазам, с двумя игрушками в руках, озвучивала поочередно чьи-то роли.

Девушка была настолько увлечена происходящим, что не заметила его, стоящего в дверях и наблюдающего за всем действом.

Сергей, глядя на Настю, не понимал, как такая хорошенькая женщина, которая умеет прекрасно готовить, любит детей и умница, до сих пор не замужем. Может быть, потому что она сидит в деревне?

Когда она его случайно увидела, то залилась розовым румянцем. Это искреннее смущение вызвало в нем непривычное чувство нежности. Она отдала одной из воспитательниц игрушки и подошла к нему.

— Давно наблюдаешь? — спросила она, напоминая хорошенькую воспитательницу. Сергей кивнул, улыбнувшись в ответ. Настя, которая ни разу не видела, как он вот так, открыто, улыбается, поразилась, какая у него замечательная улыбка.

Она начиналась в искорках его темных карих глаз, убегала по морщинкам из уголков вниз, в ямочки на щеках и светилась озорным светом, свойственным только улыбке мальчишки.

— Полчаса, — мягко ответил Сергей, не в силах совладать с ощущением какого-то детского счастья, предвкушения сладких часов любви, понимания, что эти мысли успокаивают его.

— Тебе понравилась деревня? — спросила Настя, пытаясь угадать причину столь хорошего настроения мужчины, который был совершенно не похож на того, которого она видела вчера.

Он загадочно кивнул, так ничего ей и не ответив.

Еще через полчаса они вошли в дом, в коридоре которого лежала оттаявшая елка. Пока Настя готовила ужин, он поставил дерево в угол зала и начал наряжать, слушая доносившийся из кухни концерт.

Какая странная у него выдалась поездка, подумал Сергей, вешая шары на ветки. Он попытался вспомнить, когда в последний раз проводил столько времени, не занимаясь делами, связанными с бизнесом. Это место, дом, деревня были так не похожи на его обычный мир, были какими-то нереальными, семейными, словно из детства. Нет, подумал он, не как детство.

На мгновение он вспомнил свое суровое детство, где не было места новогодним елкам, песенкам, новогодним спектаклям, веселому огню в камине и Дедушкам Морозам. Детство, где от него только и требовали, что держать себя в руках, сдерживать эмоции и быть по возможности незаметным.

Шар выскользнул из рук, глухо шлепнувшись о пол и разлетевшись на осколки. Черт, выругался вслух Сергей, одергивая себя и снова разозлившись за то, что поддался воспоминаниям. Да, он хочет эту женщину, но не стоит из-за этого опускаться до сентиментальных соплей, словно перевозбудившийся подросток, выругал он себя еще раз и пошел за веником на кухню.

За ужином из домашнего рагу и свежего салата с зеленью и редисом между ними снова возникло напряжение. Он решил, что после ужина договорится о контракте, как можно более плотном графике встреч, а там постарается выстроить отношения таким образом, чтобы они неизбежно после окончания контракта привели их в постель. Его постель.

Настя же размышляла о письменном отчете и о том, как, по возможности более дипломатично, сделать Сергею свое столь необычное предложение.

После ужина, когда вся посуда была перемыта, со стола убрано, елка наряжена, они сели друг напротив друга в креслах у горящего огня в камине, потягивая легкое красное вино.

— Скажи, а что это за странное отверстие в стене на первом этаже в туалете, — неожиданно вспомнил Сергей, — похожее на конус.

Девушка слегка порозовела.

— Ну, это одно из изобретений, — уклончиво ответила она, тут же поднося бокал ко рту, чтобы не отвечать дальше.

— Ладно, — согласился он, решив не отвлекаться от цели разговора. — Думаю, теперь мы можем поговорить о делах.

— Угу, — согласилась Настя, для храбрости выпив залпом весь фужер. — Но прежде, чем мы приступим к предмету маркетинговой консультации, я бы хотела обсудить форму, гм... — на секунду запнувшись, она вдохнула побольше воздуха, — оплаты моих услуг.

— Да, я слушаю, — Сергей полностью сконцентрировался, добившись контроля над эмоциями за счет злости на себя.

Настя вздохнула и начала вертеть пустой фужер в руках, как будто разглядывая его.

— Может, еще налить вина? — спросил бизнесмен, не понимая причину ее молчания.

— Нет, мне достаточно, — отказалась девушка, крутя еще резче ножку фужера. — Понимаешь, — она посмотрела на ножку фужера, стараясь собраться, — в кругах, в которых ты крутишься, у тебя репутация спокойного, холодного человека, который очень... — она замолчала, подбирая нужное слово, — очень сосредоточенно ведет свой бизнес.

Сергей знал, что о нем ходят много слухов, но все же ему было не очень интересно знать, что о нем думают люди. Особенно, если учесть, как он старательно держался в тени своего бизнеса, предпочитая оставаться непубличным человеком.

— И... — девушка так сильно сжала ножку фужера, что у нее побелели кончики ногтей, — ты предпочитаешь не отвлекаться.