Закрепи эту позицию

Глава 11

Настя вспыхнула, разозлившись.

— Ни один в здравом уме не будет пользоваться этой штукой, — язвительно передразнила она вслух, переврав слова Сергея, нежданно для себя и провоцируя его.

Но слова уже сорвались с губ, вызвав мгновенную реакцию со стороны сидящего рядом мужчины. Он стремительно сгреб девушку в охапку, с легкостью опрокинув Настю на спину, к себе на колени, и низко навис над ней. Настя мгновенно почувствовала его теплое дыхание, аромат его кожи, смешанный с приятным запахом одеколона, и сексуальные флюиды, исходящие от него такой мощной волной, что она неожиданно покорилась их влиянию. Её сердце бешено заколотилось в предвкушении неизбежного поцелуя.

— Тебе не кажется, что нехорошо вот так передразнивать людей? — наигранно строго спросил Сергей, слегка сузив глаза и едва, нежно касаясь при каждом слове её губ.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы Настя пришла в себя и начала бурно вырываться из объятий сильных рук. Но чем больше девушка сопротивлялась, тем чаще её губы соприкасались с чуть приоткрытыми в ироничной усмешке губами Сергея, который, казалось, только этого и добивался. Неожиданно, когда её попытки на секунду ослабли, он прижался к её губам, ласково и одновременно страстно касаясь их.

Неудержимое желание ответить пронзило тело девушки, и, сама того не желая, Настя ответила на откровенное приглашение, раскрыв губы для сладостного, пробуждающего страсть поцелуя — тёмного и страстного, как глаза обнимающего её мужчины.

Застонав и прижимаясь, всё глубже погружаясь в бездну страстного поцелуя, она не заметила, как поцелуй перестал быть просто поцелуем и превратился в волшебство двух слившихся душ.

Сергей первым прервал его, чувствуя, что ещё немного, и они не пойдут обедать, а поедут прямо в гостиничный номер. Всё, что он хотел узнать, он выяснил с помощью поцелуя, и он вполне удовлетворил его ожидания. Не было сомнений: в его объятиях лежала страстная, горячая своим сексуальным нравом молодая женщина, которая, видимо, пока плохо понимала свой природный темперамент или не имела достаточно хорошего опыта.

Он ласково отодвинул её от себя, с наслаждением наблюдая, как на её лице борются два противоположных чувства — страсть и смятение. Как бы там ни было, потрясена она была не меньше его удовлетворённого ожидания. Настя вернулась на своё сиденье, ошеломлённо глядя на мужчину, который только что каким-то непонятным образом спровоцировал её на поцелуй — поцелуй, который не только понравился, но и вызвал желание продолжить. Она покраснела и, повернув ручку двери, торопливо вышла из машины на свежий зимний воздух, чувствуя, как подкашиваются ноги от ещё не угасшей в теле страсти и возбуждения. Она хотела его.

Они оба, не говоря ни слова, поднялись на последний этаж универмага, где располагался уютный ресторанчик «Сытная площадь», и, взяв обед, сели за столик у окна.

Сергей намеренно не стал озвучивать ситуацию в машине, предпочитая услышать её мнение, хотя прекрасно понимал, что озвучивать её всё равно придётся.

У Насти, от услышанного, видя, что Сергей ждёт от неё хоть какой-то реакции, абсолютно пропал аппетит. Она ещё некоторое время поводила ложкой в супе и подняла на него синие глаза.

— Я, — начала, смущаясь, она, — понимаю, то, что только что произошло в машине, входило в наши планы, но несколько позже, — на этом слове она покраснела. — Но ты не мог бы больше так, до этого «позже», не делать? Я обещаю вести себя вполне дружелюбно.

Сергей одобрительно кивнул, считая, что лучше мелкими шажками двигаться к цели, чем ломовыми ударами сломить сопротивление противника в этой игре на судьбу. А случившееся в машине говорило ему о том, что Настя сама не уверена в своих желаниях. И пусть она трижды личность творческая и гениальная, но как у женщины, её реакции вполне обыкновенные.

После обеда они отправились побродить по магазинам универмага. Казалось, что количество народа не только не убывает, а прибавляется с удвоенной силой, сметая с прилавков всё, что только видели глаза.

Они прошлись по мелким магазинчикам, торгующим бижутерией и ювелирными изделиями, заглянули в отдел шарфов и галстуков, полюбовались различными формами новогодних игрушек и гирляндами ярмарочного отдела.

Со стороны они выглядели, словно семейная пара, посетившая универмаг для предновогодних покупок; статный внимательный мужчина и прелестная молодая женщина. И всё это время между ними, казалось, не возникало никаких сексуальных ощущений, но на самом же деле каждый понимал, что якобы непринуждённая болтовня, сопровождающая их прогулку, лишь временная передышка.

Они поднялись на второй этаж, пройдя мимо магазина детских игрушек. Сергей на секунду задержал взгляд на детских куклах, и они зашли в магазин детского белья, где была распродажа, с любопытством глядя на молодых мамочек с круглыми животиками, любовно прикладывающих к себе цветные распашонки и ползунки.

— Тебе бы кого хотелось? — не сдержался Сергей, рассматривая большого велюрового аиста в углу витрины и представляя Настю с животиком, подобно женщинам в этом отделе.

— Мальчика, — улыбнулась она, трогая мягкий голубого цвета байковый комбинезон.

— Почему? — удивился Сергей. — Я думал, что все женщины хотят девочек.

Она беззаботно рассмеялась.

— С чего ради? Мальчик — это наследник, защитник. Но девочка тоже совсем неплохо.

Настя внимательно посмотрела на Сергея: на его лице смешались выражения нежности и смущения. Ее осенила догадка: степенного бизнесмена, увлекающегося своим делом, словно м****к, мучили мечты не о наследнике.

— Так ты сам хочешь девочку? — догадалась она, засмеявшись. — Да?

Он смущенно улыбнулся, чувствуя себя неловко оттого, что она угадала. На самом деле ему было безразлично, девочка или мальчик. До встречи с ней он вообще не думал о детях и не планировал семьи. Все, чего он хотел два дня назад, — это взять свою двадцатипятипроцентную долю рынка и закрепить эту позицию.