Закрепи эту позицию

Глава 13

На мгновение ему стало неприятно от того, что поднята именно эта тема. Очевидно, девушка читала его лучше, чем он её. Он думал, что она будет спрашивать его о том, как он стал бизнесменом, достиг успеха, или о его женщинах и личной жизни, не ожидая именно такого вопроса. Но он сам же предложил эту игру.

— Что ты хочешь узнать более подробно? — глухо осведомился он, предпочитая играть честно и до конца.

— Не знаю, — пожала равнодушно плечами Настя. — Какие у тебя с ними отношения?

Она вскрывала его, словно консервную банку, используя при этом какие-то невообразимо острые болевые средства. Сергей, который уже много лет не вспоминал об их существовании, не думал, даже не предполагал, что вопрос окажется таким болезненным. Многие его знакомые думали, что у него нет родителей, и сам он тоже предпочитал так мыслить. Тем не менее он сжал кулаки, спокойно ответив:

— Когда мне было два года, моя мать ушла от отца. Он не пережил этого и повесился. Видимо, её замучила совесть, поэтому она стала прикладываться к бутылке, а ещё через пять лет в нашем доме появился отчим, который ей активно в этом помогал, периодически прикладываясь не только к бутылке, но и к моим костям. В тринадцать лет я убежал из дома и с тех пор не видел ни его, ни её.

Если бы Сергей только видел свои застывшие, суровые глаза, за которыми явно скрывались копившиеся годами обида, непонимание, боль… Настя мгновенно почувствовала в этом взрослом, сильном мужчине того семилетнего мальчика, который терпел побои и унижения от совершенно чужого, злобного мужика, не в силах выразить протест, дать сдачи или попросту попросить защиты у матери.

Насте стало стыдно за свою попытку защититься атакой. Ведь она читала его досье, пусть и не точное. Потянувшись к нему, она взяла Сергея за руки, разжав кулаки, глядя на него полным понимания, сочувствия взглядом, всё ещё сгорая от внутреннего чувства стыда.

— Прости, — искренне прошептала она. — Я не думала, что это такое больное место.

Сергею захотелось закрыться, спрятаться от неё, сказать, что это полная ерунда, которая давно ничего не значит. Он крутой бизнесмен, добившийся на поприще компьютерных игр невиданных успехов. Он попытался делано улыбнуться, но не смог. Глядя в полные сострадания, потемневшие от его боли тёмно-синие глаза, ощущая тепло ласковых рук Насти, он не мог притвориться, что ничего не чувствует.

— Что же ты со мной творишь, — прохрипел он севшим голосом и, потянув девушку к себе, поцеловал.

Настя не сопротивлялась, мягко и послушно, с невыносимой нежностью отвечая на поцелуй, прежде чем он понял, что она так пытается забрать его боль. Для такого эмоционального, душевного человека, как она, тонко чувствующего других людей, это было так естественно. Он прижал девушку к себе с такой силой, что можно было подумать, что он хочет втереться в неё, стать единым целым, не отпуская больше ни на миг.

К сожалению, всё было не так просто. Он побоялся испугать её. Совладав с накопившимся, он шепнул ей на ушко:

— Теперь твоя очередь. Почему ты боишься постели и не хочешь рожать от мужа?

Вторая часть вопроса у него вырвалась случайно, на эмоциях, и она этим не преминула воспользоваться. Настя подняла ставшие хитрыми глаза и таинственным голосом спросила:

— Тебе дал задание расколоть меня мой бывший муж?

Прежде чем Сергей сообразил, что она пошутила, она вырвалась и выскочила на улицу. Но, не успев пробежать и двух метров, была поймана и кинута в сугроб, прижатая мужским телом.

— Абсолютно бесчестный побег с поля боя, — заявил Сергей, смеясь, пытаясь наказать плутовку за увиливание от соглашения и попытки влепить в лицо мокрый снежок.

Ещё один поцелуй был определён в качестве наказания. И пока Настя недолго уворачивалась от его губ, барахтаясь с Сергеем в снегу, смеясь и балуясь, за ними наблюдал мужчина преклонного возраста. Богато одетый, солидный и респектабельный на вид, его лицо выражало искреннюю злость, отвращение к происходящему и ненависть к Сергею. Он стоял у края парковой аллеи, поодаль от забегаловки, и видел всё происходящее в ней и после. И он прекрасно знал, где эта резвящаяся, словно два сопливых подростка на снегу, парочка планирует отмечать Новый год.

***

Валяясь на мокром снегу, Настя вдруг неожиданно сказала:

— Давай обсудим концепцию твоих новых игр.

— Что, прямо сейчас? — опешил Сергей, предпочитая дальше продолжить поцелуи.

Эта женщина не переставала его удивлять. Она закивала головой, весело рассмеявшись.

— Да, прямо сейчас, а не потом.

— Ну, если мы долго проваляемся на снегу, то можем простыть. Во всяком случае, ты, — забеспокоился он, встав на колени и поднимая её с уже мокрого места.

— Ну и что?

— Не слушай её, Сергей Георгиевич, — вмешался в их разговор подошедший мужчина, который наблюдал за ними до этого, а сейчас поднимал со снега выпавший из кармана пальто сотовый Хромова.

Сергей узнал в мужчине старого конкурента, Эдуарда Максимовича Фридмана. Он переменился в лице так же, как и Настя, но если вместо улыбки на лице бизнесмена проявился ехидный оскал, то на лице девушки — испуг, смешанный со страхом.

— Всё, что она скажет, будет неправдой, — заявил Фридман. — Она куплена.

Сергей встал, потянув за собой Настю, отряхиваясь от мокрого снега.

— Какими судьбами тебя занесло в сибирские края, Эдуард Максимович? — спросил он, не особо поверив ему.

Фридман славился в бизнесе способностью виртуозно и по-настоящему жестоко устранять с дороги конкурентов. За всю его неписаную биографию о нём и пяти добрых слов нельзя было наскрести.

— Тебе её номер телефона дал Игорь, — заявил Фридман, хищно улыбнувшись девушке. — А ты знаешь, что он уже купил компанию Русакова Ильи?

Сергей посмотрел на девушку, которая вся сжалась от вида этого человека. Русаков Илья был вторым лидером на рынке компьютерных игр после Фридмана. И если это было правдой, то у последнего появлялся мотив предупредить пусть и слабого конкурента, но зато не дающего покоя другому, более крупному.

— Ты мне всё ещё не веришь? — спросил старый бизнесмен, не сводя глаз с Насти и протягивая сотовый телефон. — Позвони.

Взяв телефон, он заметил боковым зрением, как с отчаянием на лице, на секунду прикрыв глаза, пытается справиться с собой Настя. Она отвела взгляд, чтобы убрать невольно скатившуюся по щеке слезу. С ней происходило что-то неладное.

Сергей повернулся к ней; девушка стояла, словно застывшая камея, в голубом лыжном комбинезоне, простой вязаной шапочке, с разметавшимися по плечам золотистыми волосами, она, почти не дыша, промокшая со спины, не двигалась на пронизывающем холодном ветру.

— Это правда? — предчувствуя беду, спросил он Настю, вглядываясь в её лицо.

Девушка подняла полные слез глаза, моля о том, чтобы ей поверили, и отрицательно покачала головой.

— Это правда, — утверждающе, довольный собой, заявил Фридман. — Вы с ней познакомились три года назад на вручении наград за компьютерные достижения. Именно тогда она наняла частного детектива. У меня есть письменные свидетельства, и она узнала всё о тебе. Наблюдала, выжидала.

Сергей почувствовал боль в груди: это было правдой, они в самом деле были представлены друг другу три года назад. Теперь он вспомнил, где видел её, но не мог вспомнить, рассматривая фотографии на стене в её доме.

И, конечно, не трудно проследить логическую цепочку: почему она знала о его отношениях с родителями, почему Игорь так услужливо дал её телефон, а она помчалась встречать его на снегоходе, как только узнала, что он попался в искусно расставленные силки. А всё остальное было просто. Он ещё раз взглянул в испуганное прелестное личико, надеясь отыскать в нём хоть малейший признак виноватости.

Не найдя, Сергей включил сотовый и выбрал из телефонной книжки номер Русакова, продолжая смотреть в её синие испуганные глаза.

В голове Сергея промелькнула мысль, что если это правда, и она подсадная утка, готовая разорить его... Зачем? За деньги. Они у неё есть. Нет, этого не может быть, Фридман лжет. Почему она молчит?!

— Кстати, она любовница Игоря, — нанес последний сокрушительный удар Фридман, явно наслаждаясь сценой, упиваясь беспомощным взглядом молодой красивой женщины, не сказавшей до сих пор ни слова в защиту.

В парковой аллее, покрытой льдом, снежными сугробами, с деревьями в инее, повисла ночная тишина. До нового года оставалось несколько часов. В трубке раздались тихие гудки, щелчок, и трубку взял Русаков.

— О, Хромов, привет, — раздался бас на том конце. — Че звонишь?