Лана
Мысль о том, что Рома решит вопрос с Ярославом, не давала мне покоя весь остаток дня. Я слонялась по дому, как призрак, постоянно ловя на себе внимательный, почти сканирующий взгляд Степана. В голове крутилось одно: «решить вопрос» — это эвфемизм. Значит, Рома либо собирается его у***ь, либо перевезти в место, откуда никто не возвращается.
Мое сердце сжималось от ужаса. Я ведь видела глаза Ярослава — в них была боль, но не было той холодной расчетливой жестокости, которая сквозила в каждом жесте Романа. То, что творил Рома, было пыткой. Незаконным удержанием. Это было преступлением, за которое он должен ответить по закону. Если Яр действительно настолько опасен, как они оба утверждают, то пусть его лечат врачи или изолируют государственные службы, а не частный палач, который строит
