Роман
Я лежал в грязи, чувствуя холод влажной земли спиной, и единственное, что сейчас жгло меня сильнее, чем нога Ярослава на груди, — это взгляд Ланы. Взгляд, в котором я видел, как рушится всё то, что я пытался построить последние восемь месяцев.
Я не чувствовал боли от ударов. Я чувствовал только, как ускользает из рук единственное, ради чего я просыпался по утрам.
Когда Ярослав начал говорить, каждое его слово было как выстрел в упор. Он не просто читал обвинение, он выворачивал мои кишки наружу перед человеком, ради которого я был готов сжечь этот город. Я смотрел на Лану снизу вверх и видел, как ее лицо превращается в застывшую маску боли. Ее глаза… Господи, в них не осталось ничего, кроме отвращения.
«Слабак». Да, Яр всегда умел бить по больному. Я был слаб, потому что позволил
