Лана
Холодная вода в ванной начала неприятно липнуть к коже, и тело, до этого разгоряченное рыданиями, пробило мелкой, неуправляемой дрожью. Я поняла, что в этом кафедральном склепе наших с Ромой отношений мне больше делать нечего.
Ярослав, почувствовав, что я уже не просто плачу, а стучу зубами, подхватил меня на руки. Он не произнес ни слова, лишь провел ладонью по моим лопаткам, согревая кожу, и понес в спальню. Уложив меня на кровать, он плотно завернул меня в пушистое одеяло, словно в кокон.
— Тебе бы тоже помыться, — выдохнула я, глядя на его окровавленные плечи и грязные руки.
Он на мгновение замер, глядя на меня сверху вниз, и в его взгляде мелькнула тень той самой ядовитой иронии, которая была его визитной карточкой.
— Да-да, как только ты успокоишься, — буркнул он, вытирая л
