Тень герцогского дома

Тень герцогского дома 10-11глава

Глава 10: Бал разоблачения*

Герцогский бал должен был стать торжественным событием — праздником в честь новой “наследницы” дома, дочери мачехи. В приглашении не было ни слова о Летиции. Но она решила явиться. Не как тень, а как истинная дочь герцога.

Арен настоял, чтобы она вошла в зал под его сопровождением — как гостья королевской крови. Зал притих, когда они вошли. Все взгляды обратились к Летиции: в простом, но благородном платье, с высоко поднятой головой. Многие не узнали её сразу. Другие — притворились.

Герцог вздрогнул, когда увидел её. Мачеха побледнела.

— Как ты посмела… — прошипела та, подходя ближе.

— Как дочь герцогини, — спокойно ответила Летиция, — я имею право быть здесь. Особенно когда вы празднуете ложь.

В этот момент один из слуг передал принцу Арену папку с доказательствами: копии дневника, показания свидетелей, письмо герцога. Арен вышел вперёд.

— Сегодня перед всеми здесь я предъявляю обвинение: в преднамеренном отравлении леди Эвелин и узурпации её титула.

Толпа взорвалась шёпотом. Мачеха покраснела от ярости.

— Это ложь! — закричала она.

Но Летиция уже подошла ближе:

— Мама умерла не своей смертью. И ты это знаешь.

Впервые за долгое время герцог поднял глаза на дочь. И не смог сказать ни слова.

Глава 11: Суд и правда...

На следующее утро после бала весь герцогский дом оказался под наблюдением королевской стражи. По приказу принца Арена началось официальное расследование. Мачеху поместили под домашний арест, а Летиции впервые за много лет разрешили войти в покои её матери.

Герцог, измученный моральным давлением и общественным позором, согласился дать показания. Он признал, что знал об интригах жены, но закрывал глаза ради «мира в доме». Его голос был пустым, сломленным. Он понял, что потерял дочь не тогда, когда умерла Эвелин, а позже — когда отказался в неё верить.

Мачеха же до последнего всё отрицала. Но аптекарь, которого нашли в глухой деревне, подтвердил:

— Я приготовил отвар. По её просьбе. Она заплатила и велела "успокоить сердце госпожи навсегда".

Этот факт стал решающим. Совет при дворе единогласно признал вину герцогини. Её лишили титула, власти и свободы.

В день оглашения решения герцог вышел к дочери. Он долго молчал, потом выдавил:

— Прости… если сможешь.

Летиция посмотрела на него спокойно.

— Я уже простила. Но никогда не забуду.

Теперь она была не просто тенью герцогского дома. Она стала его голосом — сильным, справедливым и гордым.