Жизнь до...

Глава 15.

– А ты молодец, когда я сказал, что поедем налегке, ожидал увидеть несколько сумок или даже багаж, – Лукас рассмеялся. Кэрол закатила глаза.

– Я и раньше выезжала в недолгие поездки, – она закинула сумку на заднее сидение внушительной машины. – Не знала, что прячешь такого зверя.

Кэрол погладила обивку сидения. Лукас пожал плечами.

– Машина принадлежит отцу, я редко ей пользуюсь. И бензина она требует многовато.

Мартин пристегнула ремень безопасности. Лукас внимательно следил за дорогой. Кэрол рассматривала виды за окном. Она чувствовала, словно пробуждается после длительного сна. Последняя попытка привела её в чувства. Кэрол приняла решение сдаться. Она больше не сможет терпеть эту боль. Про балет придётся забыть. Навсегда.

Кэрол моргнула, стараясь тщательнее всмотреться в дорогую. Опадшие листья сжались под морозом, напоминая старый потёртый ковёр. Кэр нехотя развернулась к водителю.

– Куда мы едем?

Лукас вздохнул. Девушка заметила, как его пальцы судорожно сжали руль.

– Я очень давно туда не ездил, – пробормотал он. – Недавно появился заказчик, он хочет набор из открыток с пейзажами именно с этого места. – Окраина города, старый район. Там почти никто не живёт.

Кэр равнодушно кивнула. Она старалась не обращать внимания на холодность в голосе собеседника. Чем дальше они ехали, тем мрачнее становился Лукас. Кэрол не знала, что сказать и дорога тянулась в тяжёлом молчании. Кэр помнила, именно так Лукас вёл себя в начале знакомства.

– Приехали, – прохрипел Лукас. Он отогнал машину от дороги и припарковал возле посадок. Кэрол осторожно выбралась из машины. Холодный пронизывающий ветер взвыл над головой. Мартин сжала руки в карманах пальто. Лукас вытащил фотоаппарат и штатив.

– Возьми фонарик в багажнике, пожалуйста.

Кэрол обошла машину и подошла к бражнику. Её взгляд остановился на огороженной зоне. Кладбище. Девушка сглотнула, притягивая фонарик к груди.

– Ты идёшь?

Лукас недовольно пинал ногой землю.

– Я намерен закончить к вечеру.

Кэрол кивнула, только взгляд возвращался к пугающему месту. Лукас не обращая внимания на её взвинченность, пошёл к зарослям. Кэр засеменила за ним, шаг в шаг. Лукас осторожно убрал ветки, пропуская Кэрол вперёд. Девушка остановилась. Перед глазами предстала поляна, в середине которой росло огромное дерево. Широкие ветви стремились к небу. Золотые и красные листья ярким пятном привлекали всё внимание.

– Это клён, – прошептал голос за спиной. Мартин неуклюже отступила, пропуская Лукаса.

– Он старый, ещё ребёнком я приезжал сюда на пикники, – Лукас улыбнулся. Он установил штатив и настроил камеру. Кэрол молча наблюдала. Дерево казалось единственным пятном в мучительно гнетущей обстановке. Кэрол и Лукас обошли всё поле, фотографируя пространство. Кэрол устала, но усидчиво старалась помогать: держала штатив на неровной почве, светила, создавая эффект дополнительной подсветки.

– Думаю, материала хватит, – Лукас сделал завершающий кадр. Кэрол с облегчением вздохнула. Лукас быстро собрал оборудование, и они вместе вернулись к машине. Кэр с удовольствием забралась на мягкое сидение. Лукас медлил.

– Мне нужно отлучиться. Отдохни пока, я не задержусь.

Мартин недовольно нахмурилась. Лукас ушёл в сторону кладбища. Кэрол заёрзала на кресле. Ей было не по себе. Она бросала взгляды на экран телефона. Связь отсутствовала, минуты медленно сменяли друг друга.

– Что же это такое! – Кэрол с грохотом захлопнула дверь и загашала по тропинке. Высокая трава цеплялась за джинсы, девушка раздражённо перешагивала через ямы. Дневная сумрачность перетекала в вечерние сумерки. Кэр нервно озиралась по сторонам. Она боялась идти на кладбище. Ей повезло, она не помнила смерти бабушки и дедушки. Была слишком маленькой. Теперь ей предстояло окунуться в пугающую атмосферу. Кэрол нерешительно прошла через арку. Ветер усилился, Кэрол спрятала нос в шарф.

– Лукас, – тихо пролепетала она. Тишина. Лишь шелест листвы нарушал траурную тишь. Мартин сглотнула ком в горле, делая очередной шаг. Кэрол всмотрелась в темноту и затормозила, крик застыл в горле. Она издала непонятный писк. Тёмный силуэт склонился над могильной плитой. Лукас стирал листья с кладбищенской плиты. Кэрол не знала, куда себя деть. Мужчина застыл, напоминая каменную глыбу. Спина сгорблена, руки сложены на груди и низко опущенная голова. Кэрол зажурилась.

– Лукас, пожалуйста, – Мартина сжалась. Мужчина резко обернулся. Суровое лицо словно светилось, на тёмном фоне. Кэрол открыла рот и сразу же захлопнула его. Девушка отвела глаза. Потемневшая фотография изображала улыбающуюся девушку с тёмными кудрявыми волосами. Лиза.

– Почему ты не дождалась меня в машине? – усталым голосом спросил Лукас. Он отвернулся к могиле, заботливо смахивая очередную гору листьев.

– Я испугалась, тебя долго не было и я…

– Идём, – Лукас вздохнул. Кэрол опрометью бросилась к выходу. Её било ознобом, холод пробирал до крови. Девушка слышала, как в ушах бился пульс. Она неловко споткнулась и схватилась за арку. В глазах щипало. Она боялась расплакаться. И из-за чего? Она всего лишь увидела могилу девушки, невесты Лукаса.

– Тебе плохо? – Лукас обхватил плечи Кэрол. От неожиданности она вздрогнула и потеряла опору, падая на Лукаса.

– Прости, я не хотела, – Кэрол смущённо опустила глаза. Лукас молча помог ей встать.

– Как твоя нога?

Она сдавленно мотнула головой, потом кивнула и зажмурилась от безысходности. Лукас удивлённо рассматривал низко опущенное лицо, пытаясь поймать взгляд девушки.

– Хорошо, идём. Становится холодно.

Рука Лукаса нащупала ладонь Кэрол и крепко сжала. Она подняла голову. Лукас равнодушно смотрел под ноги, помогая Кэр идти. Мартин заторможено шагала. Пальцы сжали горячую руку Лукаса, она вцепилась так, что боялась сломать ему кость, но ничего не могла поделать. Ей не хотелось его отпускать. Он словно стал удерживающим механизмом. Казалось, опусти он руку и Кэрол мешком свалится в холодную траву.

Лукас помог Кэрол забраться в машину. Она сцепила руки в замок, сдерживая дрожь пальцев.

– Не следовало тебя брать, – Лукас захлопнул дверь со своей стороны. Он грустно улыбнулся. – По правде говоря, мне не хотелось возвращаться сюда одному.

– Понимаю, – безжизненно пробормотала Кэрол. Лукас покачал головой.

– Это вряд ли.

Кэрол молча уставилась на свои руки и прислушалась, к ревущему двигателю. Она и не заметила, как на улице стемнело, снег усилился. Пушистые белые хлопья падали на лобовое стекло. Видимость близилась к нулю. Кэрол прижалась щекой стеклу, во всю рассматривая дорогу. Лукас хмуро смотрел на дорогу.

– Хорошо, что я вчера поменял шины.

– А это не опасно? – Кэр заёрзала. Тётя Фанни предупреждала, а она не послушала. Стоило отложить поездку, однако погода казалась такой мирной.

– Всё в порядке, – спокойно выговорил Лукас. – В худшем случае, остановимся где нибудь и переждём.

Мартин закрыла глаза. Пальцы так и не разжались. Девушка задержала дыхание, пытаясь успокоиться. Лукас громко вздохнул.

– Нам, и правда, лучше сделать остановку.

Подтверждая свои слова, Лукас вывел машину с дороги и остановился на обочине. Порыв ветра с грохотом ударил по стёклам, Кэрол отпрянула от окна, широко распахивая глаза. Лукас рассмеялся.

– Не бойся, можешь перелезть на заднее сидение. Там удобнее.

Кэрол не раздумывая последовала его совету. На пассажирском сидение оказалось намного просторнее. Кэрол сняла пальто и закуталась в него, как в плед, по голову подложила любимый шарф. Спать не хотелось, Кэрол провела пальцами по обивке сидения.

– Ты часто приезжаешь на кладбище?

Повисла пауза. Лукас не обернулся, продолжая смотреть перед собой.

– Сейчас нет, раньше ездил каждую неделю.

– Моя тётя рассказала мне про Лизу, извини, – Кэр спрятала лицо в импровизированную подушку. Лукас мотнул головой и тихо вздохнул.

– Не удивлён. Эта история поразила всех, а город у нас маленький.

Кэрол ощутила, как воздух в салоне нагревается. Лукас молчал, Мартин смотрела в его затылок и пыталась отгадать мысли. Голова мужчины склонилась, плечи скрючились. Он, как ребёнок, спрятал лицо в ладонях.

– Прошло пять лет, я всё прекрасно помню, – хрипло произнёс он. – Погода была отвратительная, метель и снег с дождём. Меня не было в городе, я готовился к банкету, а Лиза осталась дома. Я должен был отвезти её на эту проклятую примерку. Но я не смог и попросил перенести, а она решила, что сможет поехать сама.

Кэрол села. Лукас склонился ещё ниже, задевая подбородком руль.

– Больше всего я ненавижу зиму. Она забрала у меня Лизу, забрала все наши планы. Ненавижу себя, каждый вечер, уходя на улицу, я пытаюсь представить, какого ей было умирать в холодном одиночестве. Знала ли она, что спасатели смогут забрать её тело только на следующее утро. Врач сказал, что Лиза погибла сразу, как только машина столкнулась с деревом. Но, что если он ошибается? Иногда, мне кажется, что я не выдержу этого. Однако, я просыпаюсь каждое утро, проживаю день.

Плечи Лукаса задрожали. Кэрол сдвинулась к водительскому креслу. Её руки обвили спинку кресла, прижимаясь к Лукасу. По щекам девушки текли слёзы. Лукас обхватил руки Кэрол, прижимая к себе. Кэр понимала, так проще. Им не мешает зрительный контакт и чувство неловкости. Сейчас между ними тонкая нить, ни слов, ни эмоций, лишь скромное прикосновение. Мартин закрыла глаза и закусила губу. Её пальцы гладили ладони Лукаса, успокаивающими движениями. Она боялась его потерять, сейчас, в эту снежную бурю, ему ничего не стоило уйти и оставить её совсем одну. И всё же, слепая уверенность подсказывала: он этого не сделает.

– Причиняя себе боль, ты не избавишься от страданий, – едва прошептала Кэрол.

– Знаю, – также тихо пробормотал Лукас. Кэр расслабленно прижалась к спинке переднего сидения. У неё затекли руки, но она не могла так просто отпустить Лукаса.

– Тебе неудобно, – мужчина мягко отцепил ладони Кэрол. Она протестующе фыркнула. Её постепенно одолевала сонливость.

– Тогда перелезай сюда.

Лукас молчал. Он неуверенно отстегнул ремень безопасности и неуклюже перебрался назад. Плюхнувшись рядом, он едва не задел Кэрол. Она этого не заметила, продолжая дремать. Ощутив живое тепло так близко, Кэр прижалась к плечу Лукаса. Не смотря на абсурдность ситуации, ей хотелось улыбаться.

– Спасибо, – сквозь сон пробормотала Мартин. Лукас ошеломлённо дёрнулся, склоняясь над лицом девушки.

– Изливая душу, ты отдаёшь частичку своей истории, – попыталась объяснить она, заплетающимся языком.

– Боюсь, я отдал тебе больше, чем кусочек, слишком много боли.

Кэрол хотелось перебить его. Сказать, что это неправда, что она рада узнать его настоящего, без попытки скрыться за панцирем. И боль Лукаса ей не в тягость, его любовь к Лизе и преданность, показывает, насколько глубокий он человек. Его чувства чистые и невесомые, как первый снег. Кэрол не успела ничего из это сказать, она уснула.