ГЛАВА 2

3076 Words
Она! Скинет пальто,  Выпьет вина, чтобы согреться!  Она! Просто никто!  Но отчего, так бьется сердце?  Душа моя на замки закрыта,  От всех людей и на миллионы дней!  Душа моя к небесам пришита!  Ну, что я нашел в ней?  Она умеет делать мне любовь!  Может выпить без остатка мне всю кровь!  Может быть со мной холодной, как зима!  И опять сведет, сведет меня с ума!  Она! Знает мужчин  Я это все чувствую кожей!  Мы с ней, один на один  И отступать уже невозможно!  Душа моя на замки закрыта,  От всех людей и на миллионы дней!  Душа моя к небесам пришита!  Ну, что я нашел в ней?  Она умеет делать мне любовь!  Может выпить без остатка мне всю кровь!  Может быть со мной холодной, как зима!  И опять сведет, сведет меня с ума!  Григорий Лепс   Каждый его отъезд был для меня маленькой смертью. И чем больше времени мы проводили вместе, тем сложнее было каждый раз отпускать. Как будто отрывать с мясом. Сразу становилось пусто в доме, какая-то глухая тишина, и старые страхи лезут наружу с новой силой. Хотя я и обещала себе не вспоминать и не думать ни о чем, не возвращаться в прошлое. Но когда счастье настолько ослепительно, очень страшно терять. И каждый день расставания заставляет сомнения выползать наружу и нервировать. Ничего не проходит бесследно. Да, мы прощаем, забываем, говорим себе, что все начато с чистого листа, но стоит ситуации быть хоть немного похожей на ту… из прошлого, как все сомнения возрождаются с новой силой и сводят с ума. – Мам, а папа скоро приедет? – Руся залезла ко мне на колени и принялась трогать пальчиками нарезанную капусту. – Скоро. Он ведь сказал тебе, что еще пару дней, и он уже будет дома. Следом за Русей притопал Никита, дернул меня за юбку и протянул руки, чтоб взяла его. Хитрый маленький Бармалей всегда придумывал, как привлечь к себе внимание и отобрать его у старших. Поцеловала мягкую ароматную макушку и усадила на другое колено, отодвигая нож подальше. Бросила взгляд на часы – скоро Ваня со школы приедет. Через пару дней, когда вернется Руслан, старший сын отправится в гости к своему отцу. На каникулах я отправляла его к Сергею. Таков был уговор. По крайней мере это устраивало нас всех, и ссоры с бывшим мужем уже давно прекратились. У нас получилось остаться друзьями… если это можно так назвать. Входная дверь приоткрылась, и я поняла, что пришел Гриня, помощник Руслана. Привез продукты. Гриню я особо не любила. Он объявился в нашем доме где-то год назад. Мой муж привез его раненого к нам, я обрабатывала плечо после извлечения пули и искренне надеялась, что этот тип покинет наш дом, едва выздоровеет, но этого не произошло. – Зачем он здесь? Ты говорил, что дороги назад нет? Тогда почему этот человек нашел тебя, и ты не выставил его за дверь? – Гриня – мой старый друг. Нас многое связывает. И я несколько раз обязан ему жизнью. – Такой же друг, как твой Серый? Откуда он этот Гриня, Руслан? – Не важно, – посмотрел на меня колючим взглядом, тут же воздвигая между нами барьеры, останавливая меня, чтоб я не лезла дальше. – Вы сидели вместе, да? Я видела татуировку! – Оксана…, родная, – обнял, привлек к себе, – пойми, от прошлого трудно убежать, трудно навсегда вычеркнуть из своей жизни людей, которые тебе помогали. Да и нельзя. Долги надо возвращать. Я Гриню знаю давно, и да, так случилось, что мы вместе мотали срок. Я ему обязан. Он два раза принял вместо меня нож. Я тихо охнула, чувствуя, как немеют от ужаса пальцы. – Это страшное прошлое, Руслан. Разве для этого мы сменили документы, фамилии? – Гриня останется здесь. Ему некуда идти, и он будет помогать мне во всех делах, а также отвечать за вашу безопасность, пока меня нет. Он лучший из всех, кого можно было взять на эту должность, поверь. – Зэк в нашем доме? Пальцы, нежно поглаживающие мои плечи, разжались, и брови мужа сошлись на переносице: – Я тоже зэк, Оксана, никогда не забывай об этом! – Прости, я не то хотела сказать… мне страшно. Я боюсь, что все повторится… пойми! Взгляд смягчился, и Руслан привлек меня к себе. – Не повторится… Давай больше не будем говорить об этом. Просто прими моего друга и все. Я приняла, но он все равно мне не нравился. Мне казалось, он не воспринимает меня всерьез, этот худощавый тип с хитрыми узкими глазами, никогда не улыбающийся, с оспинами на щеках. Он относился ко мне вежливо и предупредительно, но я была уверена, что это лишь потому, что Рус для него авторитет. Если бы не мой муж, никакого уважения я бы к себе не дождалась. Даже больше, если я впаду в немилость, то этот хитрый шакал раздерет меня на части. Гриня внес пакеты на кухню и поставил на стол. – Здесь все, что вы написали по списку. Если что-то пропустил, поеду еще раз. – Гринькаааа, – Руся слезла с моих колен и бросилась к шакалу, а меня передернуло. Мне не нравилось, что дети с ним тесно общаются. Я даже не знаю, за что он сидел. Нет, ну понятно, что точно не за преступление против детей… но все же. Пришла смска от Руслана. «Жди меня, даже не смей без меня что-то делать, поняла?»  Щеки вспыхнули. Я знала, что он имеет в виду. Вроде ничего такого не написал, а мне стало жарко. Как же хотелось после тяжелого дня зайти в душ, смыть с себя день без него и, закрыв глаза, под шум воды представлять, что он рядом. Я ничего не стеснялась, Руслан меня совершенно изменил. Теперь вспоминая себя несколько лент назад, казалось, что это была совсем другая женщина. Я перестала ощущать свой возраст и нашу разницу, я казалась себе моложе и даже глупее. Как будто года ударялись о безбашенность и страстность моего мужа и растворялись в нем, как в ядовитой кислоте. А ведь я так боялась, что с каждым годом эта разница станет очевидней. Свои сорок я отмечать не захотела, но Руслан сам устроил праздник. Для нас двоих. Мы вылетели на самолете на остров и провели целую неделю вдвоем, и это был самый лучший подарок из всех, что можно было себе представить. Но я не забывала, что время диктует свои правила, мне хотелось быть для него красивой, молодой, стройной. Не выглядеть старше него… Хотя последние годы я даже не задумывалась об этом. Моя чувственность достигла невероятного пика, я дико скучала по нему, дико желала его всего. Как будто выпить жадными глотками. Томилась от разлук по работе, они раздражали и сводили с ума. И представляла себе возле него женщин. Молодых, стройных, свободных. Они были и есть всегда – эти жаждущие оторвать кусок для себя. Выдрать из чужого счастья. Самоутвердиться за чужой счет. А Руслан – такой мужчина, при взгляде на которого у женщины начинают дрожать колени. И я всегда боялась… всегда думала о том, как долго он еще будет моим, как долго будет неистово желать меня и любить. Сегодня он возвращается домой, и меня трясет от ожидания встречи, от предвкушения. Детям я не сказала об этом, иногда Руслан менял дату возвращения, и они очень сильно расстраивались. А так приезжал сюрпризом. Но сюрприз ему хотела устроить именно я. Долго готовилась к встрече. Вначале отмокая в ванной с ароматными маслами, натирая тело кремом с яблочным запахом. Его любимым. Думала том, как отреагирует, увидев меня в зале ожидания, обрадуется ли как всегда? Да, любовь не на все сто процентов соткана из уверенности, в ней должно быть сомнение, здоровая конкуренция, желание покорять и нравиться. Долго думала, что надеть, пока не решила, что ничего не надену. Только его любимое черное белье и пальто. Провокация и вызов. Представила его гнев, что так нагло оделась, и блеск желания в глазах. Волосы собрала в пучок и спрятала под шарфик. Шумно выдохнула, когда представила, как он распустит их, как зароется в мои локоны жадными пальцами и вдохнет их запах. У меня невероятно чувствительна кожа головы, и прикосновения к волосам меня заводят, и он знает об этом, впивается в них и тянет на себя, когда бешено двигается во мне, придавив всем телом. Как же сильно я соскучилась. Все мысли только о нем. Даже на работе. К нам недавно пришел новый менеджер по пиару, он же настраивал нашу внутреннюю программу, с которой мы работаем. Я весь день провела за тем, что показывала, как и что должно работать у каждого дизайнера, и права доступа. Довольно талантливый молодой человек и знающий, я пересмотрела резюме десятков претендентов, но никто из них на практике не мог настроить нашу программу после того, как упали все серверы. А наш прошлый работник попал в аварию и теперь лежал в больнице в тяжелом состоянии. Но здесь мне просто повезло. Программа испортилась как раз во время нашего интервью, и оказалось, что помимо талантов в пиаре, Игорь еще и настройщик СРМ и много чего еще, в чем я не разбираюсь. Пока настраивали, я постоянно поглядывала на часы. – Торопитесь домой? – спросил Игорь и открыл какую-то синюю табличку у меня на компьютере. – Да. Тороплюсь. Надеюсь, мы закончим все это побыстрее. – Уверен, что такую красивую женщину ждут. – Ждут. Трое детей, и муж сегодня возвращается из командировки. – Я бы никогда не уехал в командировку от такой женщины. Резко обернулась и посмотрела на парня. – Давайте решим все здесь и сейчас. Я – ваша начальница, и мне совершенно не интересны комплименты, подхалимаж и жополизство. Поэтому вы делаете свою работу и оттачиваете свое обаяние и остроумие на всех нуждающихся в этом женщинах компании. Улыбка пропала с его смазливого лица, и он быстро кивнул. – Да, конечно. Я просто… – Не надо ничего просто. Проще простого – это молчать, поверьте. Молчать и выполнять свою работу. Программу он настроил прекрасно и даже к вечеру положил новую программу по пиару компании. – Ксюш, а этот новенький глаз с тебя не сводит. – Танька, мой помощник и секретарь, подмигнула мне и откусила шоколадную конфету. – Как у тебя получается молодых мужиков арканить, ума не приложу. – Что за чушь! Никого я не арканю. Перестань говорить ерунду. – Та ладно, я ж шучу. Руслан, когда возвращается? – Должен сегодня прилететь. – Встречать поедешь? – О даааа, – откинулась на спинку стула и мечтательно закрыла глаза, – поеду. Я ужасно соскучилась. Как же все же я счастлива. Все эти годы, дни, часы, минуты и секунды. Пусть даже все это разбавлено частыми поездками Руслана, яркими и страстными встречами они восполнялись с лихвой. Я наслаждалась каждой секундой и благодарила судьбу, что не отняла у нас этой радости любить друг друга. Он возвращается на целый месяц. Больше не должно быть поездок. Все четыре недели со мной и с детьми. Лишь бы только ничего не случилось, не приехали новые поставки сырья, и он опять не уехал куда-то. А еще страшнее было, когда звонил его сотовый. Отчего-то казалось, что позвонит кто-то из прошлого, и наше, такое хрупкое счастье, разлетится на осколки. Но иногда я все же скучала по родному городу, по улицам и домам, по запаху. Хотелось уехать из чужого места, вернуться, вернуть свое имя и жить не оглядываясь, но это было невозможно. Вышла из душа и, пока вытирала волосы, посмотрела на экран телевизора. Мама, как всегда по привычке, его не выключила пока готовила ужин. Я приоткрыла дверцу холодильника и достала лимонад, налила в стакан и хотела уже пройти к себе, но остановилась, увидев знакомое лицо… Там показывали братьев Вороновых. Точнее, похороны Андрея Воронова. Я медленно села на стул и поставила стакан на стол. Шла какая-то передача с документальными кадрами с похорон. Камера выхватила выстроившиеся в ряд автомобили под стеной проливного дождя. Все с цветами, в черной одежде. Ни одного журналиста. Кроме того, кто все это снимал, разумеется. Толпой вокруг закрытого гроба выстроились люди. Ярким пятном выделяется девушка с белыми волосами в черном траурном платье. В первых рядах – подонок Ахмед, о котором говорил Руслан, говорил, что он был замешан в похищении наших детей. С ним рядом его брат. Они на гроб смотрят, а я на девушку, мне кажется, она очень странно выглядит. Очень бледная и словно больная. Голос за кадром говорит о том, что покушение на Воронова, скорее всего, организовал Нармузинов и при этом цинично пришел на похороны. Девушку шатает из стороны в сторону, она смотрит, как медленно берут гроб на плечи мужчины и несут вглубь кладбища, вся процессия двигается куда-то вперед по мокрому асфальту, следом батюшка идет, молитву читает. И она идет следом за ними, как будто пьяная, как будто никого и ничего перед собой не видит. Я вдруг вспомнила, как не смогла пойти на похороны Руслана. Все остановились возле вырытой могилы, и Ахмед громко спросил: – Почему гроб закрыт? – вопрос прозвучал цинично и пошло, учитывая комментарии за кадром. – Так ему всю голову разворотило. Мозги и осколки черепа асфальт забрызгали и стеклянные двери. Девушка схватилась за голову и громко закричала: – Заткнитесь! Не говорите о нем так! Все заткнитесь! Камера выхватила в ее вытянутых руках пистолет. Она направила его на Ахмеда. Голос за кадром сказал, что Нармузинов – ее отец. – А ты?! Что ты здесь делаешь? Убийца! Ну давай, скажи всем, что это ты его убил! Глаза чечена расширились, а люди шарахнулись в стороны. – Пришел отпраздновать? Да? Повеселиться и сплясать на его костях? Голос брата Ахмеда донесся откуда-то со стороны сквозь шум. Он говорит по-чеченски. Ахмед молчит, он расширенными глазами смотрит на оружие в дрожащей мокрой руке дочери, а потом на ее лицо.  Я вижу, как кривится его рот от полученного удара. Он явно этого не ожидал. – Свадьба, говоришь? На х**н свадьбу твою! Никакой свадьбы не будет.  Швырнула кольцо в грязь. – Ты что делаешь, идиотка?! Пистолет убери, пока не поздно! – Сначала пристрелю тебя. Ты даже не представляешь, КАК я тебя ненавижу, как о смерти твоей мечтаю. За то, что маму убил, жизнь мою разрушил. Будь ты проклят! – Закрой рот, Лекса! – шипит, а она в него целится и вся дрожит. – Хватит мне рот закрывать! Что такое? Они все услышат? Услышат, какая ты мразь? Так они и так знают, все эти лицемеры, кому ботинки лижут. Думаешь, они не проклинают тебя? Зря! Все эти твари ненавидят тебя и ждут твоей смерти, и знаешь, они правы. Я тоже жду твоей смерти. – Молчи, дрянь! – Не буду молчать! Ненавижу тебя! Это ты его убил! Ты! Ты убил его! Знаешь, перед тем, как я пристрелю тебя, ты должен узнать – не выйду за Исхана. Я от Андрея ребенка жду, ясно? И никто его у меня не отберет. Никто, даже ты! – Ах ты ж сука-а-а-а. Нармузинов метнулся к ней, а она на спусковой крючок нажала, и Ахмед странно дернулся, упал сразу же на колени. Взгляд на свою грудь перевел и на пистолет в руках девушки. Люди закричали, а Лекса оружие на них направила, словно обезумевшая, дрожащая, как в лихорадке, а потом швырнула пистолет и побежала. Голос за кадром сообщил:  – Раненого Ахмеда Нармузинова в тяжелом состоянии увезли в частную клинику, а его дочь так и не нашли. Похороны Андрея Воронова превратились в фарс. Интереснее всего, что на них не присутствовал его родной брат Максим Воронов и его жена Дарина. Говорят, братья перед покушением сильно повздорили из-за… Я выключила телевизор и медленно выдохнула. Внутри появилось какое-то неприятное ощущение приближающейся катастрофы. Как будто это не там что-то страшное происходит, а уже здесь у меня. Потом посмотрела на часы и постаралась сбросить тяжесть. Через несколько часов Руслан будет здесь. Он меня успокоит. А когда увидела его в аэропорту, забыла обо всем. Ожидание и тоска обострили все мои чувства. Увидев его, ощутила, как сердце выскакивает из груди. Я даже слышала его биение. Он смотрел на меня своими карими глазами, почерневшими от страсти. И этот взгляд сжирает меня всю с головы до пят. Наглый, тяжелый… Вспомнила, как впервые ощутила этот взгляд на себе, как всю окатило кипятком… никто и никогда не смотрел на меня так, как он. От дикого возбуждения и голода он казался мне сейчас ужасно злым. Развернулась на каблуках и пошла в сторону женского туалета. Знала, что пойдет следом. – Здравствуй, любимый, – прошептала очень тихо и нежно поцеловала в губы, чувствуя, что все мои страхи, все сомнения тотчас испарились. И осталась только одна эйфория от встречи. – В таком виде, – шепчет мне яростно, – среди полного зала мужиков. Как посмела? – Ревнивец. Я соскучилась… – С ума меня свела. Мммм….мое все, – поцеловал уже сильнее, вдыхая всей грудью запах моих волос, обнимая, вжимая в себя крепко, до хруста. – Твое. – Теперь можно спокойно ехать домой. Я перекусил. – Сумасшедший. Снова поцеловала его в губы и ощутила прилив дикой энергии. С ним уже ничего не страшно. – А теперь дома можно помедленней. – опустил меня на пол и подхватил, когда я пошатнулась. – Я тоже соскучился ужасно. Я был обязан тебя трахнуть прямо сейчас. Как же бросает в жар от его слов, от этой неприкрытой наглой похоти. Наклонилась к нему и, игриво царапая пальчиками его подбородок, прошептала: – Если на женщине лифчик и трусики одинакового цвета, то вы точно не тот, кто первый решил, что этим вечером у вас будет секс. – Особенно, если на ней пальто и под ним только лифчик и трусики?   ***   Уже утром, вынырнув из горячей постели, где он любил меня еще несколько часов подряд, я вышла в сад с чашкой кофе, ощущая сладостную истому во всем теле, и увидела, как Гриня отдает указания каким-то людям. Они что-то устанавливают на ограде. – Что здесь происходит? – Руслан попросил установить дополнительные камеры и датчики. – Зачем? – В соседнем доме было ограбление, а вы часто остаетесь одна. – натянуто улыбнулся. – Так сказал ваш муж. – Странно, я ничего не слышала об ограблении. Стало прохладно, и я обняла себя за плечи, отпила кофе и снова посмотрела на ограду. Дополнительные камеры. Никогда раньше Руслан не пытался усилить охрану дома. Развернулась и пошла в дом… Вспомнилась та передача про смерть Андрея. Сделала кофе, сэндвич и понесла на подносе в спальню. Из-за двери послышался голос Руслана. – Я понял. Странно, что твой брат не посчитал нужным поставить тебя в известность, а ты все же в курсе. Я понял. Вы уж там как-то между собой определитесь, Зверь. Мне не до ваших разборок. Сам с Андреем на эту тему говори. Все, давай. На связи. Я слегка тряхнула головой и внесла поднос в спальню, Руслан стоял у окна и курил в форточку. При виде меня улыбнулся и поманил меня к себе. – Завтрак и любимую женщину в постель… мммм… я мечтал об этом всю проклятую неделю. Поставила поднос на подоконник и обняла его за голый торс, наслаждаясь прикосновением к гладкой горячей коже и мышцам под ней, напрягающимся от моих прикосновений. Поцеловал меня в кончик носа. – Черт, как же ты сладко пахнешь с утра. – Чем? – потерлась носом о его нос. – Не знаю. Чем-то ужасно родным. Развернул к себе: – Соскучился во сне. Знаешь? – Знаю. Поцеловал в губы. – О чем думаешь? – Сегодня в новостях показывали похороны Андрея Воронова… А ты говорил сейчас с его братом так…так, как будто он жив. Это так надо? Я чего-то не знаю? Прищурился, глядя мне в глаза и поглаживая мою скулу большим пальцем. – У меня нет от тебя секретов, Оксана. Но я очень тебя прошу, давай не искать проблем там, где их нет, хорошо? Это их разборки. Нас они не касаются.  
Free reading for new users
Scan code to download app
Facebookexpand_more
  • author-avatar
    Writer
  • chap_listContents
  • likeADD