Гербарий из мужчин

Глава 7. ВАСЬКА-ТРАКТОРИСТ(1)

Мать Романа обработала мою кисть какой‑то мазью — от неё разливался свежий аромат трав и мяты. Почти сразу я ощутила странное, но приятное облегчение: боль верно и уверенно стала отходить и притом я сама немного успокоилась. Затем Елена аккуратно наложила на руку чистую марлевую повязку — видно, что упаковка была только что вскрыта. Завершила она всё тем же моим эластичным бинтом, бережно зафиксировав повязку.

— С рукой разобрались, — удовлетворённо кивнула она. — Теперь перейдём к моему плану мести сыну. Есть у меня один знакомый паренёк — давно сохнет по местной девчонке, да всё никак не решится подойти. Мы им заодно и доброе дело сделаем: сведём их вместе. А заодно заставим моего сынка поволноваться. Пусть явится сюда собственной персоной, вообразив, что ты крутишь роман с нашим Васькой‑трактористом. Мне совсем не по душе, как он с тобой обращается, хоть и мало информации от вас обоих. Но увиденного мне вполне хватило. А ты… ты мне по‑настоящему понравилась. Несмотря на то что из состоятельной семьи, ты не побрезговала этим домом. И от меня не отпрянула, как многие бы сделали на твоём месте.

Я невольно улыбнулась:

— Что мне нужно делать?

— Пока — ничего. Я сперва переговорю с Васькой. Если он не струсит и согласится (а то ведь ещё и мордобой может случиться), тогда и подключишься ты. Твоя задача — подружиться с Катей. Как только найдёте общий язык, тебе надо будет лишь слегка подогреть её ревность: пусть думает, что ты положила глаз на Ваську. Впрочем, возможно, обойдёмся и без сложных манёвров. В крайнем случае задействуем сеновал. Надеюсь, сын прознает об этом и примчится сломя голову — спасать тебя, якобы оказавшуюся в объятиях нашего местного сердцееда‑тракториста.

Я представила эту картину и невольно рассмеялась, но тут же осеклась, прекратив свой смех.

— А мне‑то это зачем? — спросила я, нахмурившись тут же. — Хотите привязать вашего сына ко мне? Я не желаю этого! Наоборот, стараюсь держаться от него подальше. Мы с ним — не пара.

Елена лишь мягко улыбнулась, не спеша комментировать мои слова. «Ну и ладно», — мысленно вздохнула я.

Хоть план женщины и казался мне занятным, меня пугала перспектива появления Романа. Я вся словно на иголках: не хотелось видеть его в гневе — особенно после того, как я своими глазами видела, как он расправился с теми, кто пытался меня изнасиловать.

— Не заморачивайся, — спокойно произнесла Елена. — Я скажу ему своё твёрдое слово, и он пожалеет, что прислал тебя ко мне. Какое‑то время ты будешь под моей защитой. Поверь, девочка моя, я не дам тебя в обиду. Мой сын ошибся, отправив тебя сюда — теперь ты под моим крылом…

Она сделала небольшую паузу, словно давая мне осмыслить её слова, а затем бодро добавила:

— Всё, хватит отвлечений. Мы с тобой уже подружились, так что пора переходить к нашему плану. Сможешь потаскать вёдра с навозом на мои грядки?

— Какие грядки? — удивилась я. — Вокруг дома всё поросло бурьяном!

— Пока мы тут с тобой сидели, их должны были уже перепахать, — с тёплой улыбкой ответила женщина. — Сейчас как раз формируют. Остальное — дело техники.

Я невольно улыбнулась в ответ:

— Я за любой кипиш, лишь бы не сидеть без дела.

— Хорошо, — кивнула Елена. — Пошли на улицу.

Я провела в доме, наверное, не больше часа — а за это время вокруг произошли поистине колоссальные перемены. Земля была тщательно перепахана, бурьян свален за забор. Там же, неподалёку, стояли трактор и мотоблок, а рядом — двое мужчин. Но я едва заметила их: застыла, разинув рот, поглощённая видом преображённой территории.

Земля выглядела свежей и чёрной — словно только что пробудилась от долгого сна. И всё это — за такой короткий срок! А я даже не услышала шума работающей техники…

«Что это было? Магия? Или просто я слишком зациклилась на собственных проблемах?» — пронеслось в голове.

Я отчаянно гнала от себя мрачные мысли: «Нет, только не депрессия! Не сейчас!» То, что я видела перед собой, вселяло неожиданную радость. Мне хотелось действовать, быть в движении — жаль только, рука подвела не вовремя. Работать с одной рукой намного сложнее. Но мне это точно не помешает!

— Слушай, детка, — окликнула меня Елена, подходя ближе. — А что, если тебе организовать у нас бойцовский клуб? К тебе потянутся люди разных возрастов, особенно дети. Тебе не придётся больше убирать грязь в чужих домах — будешь работать на себя. Поначалу доход будет небольшим, но тебе обязательно помогут жители окрестных деревень. У нас такого никогда не было, а так дети и подростки будут заняты полезным делом, а не болтались без цели. Да и молодёжь наверняка подтянется.

Я невольно улыбнулась, продолжая разглядывать преобразившуюся территорию:

— Вы точно умеете читать мысли… Или, может, прошлую жизнь человека?.. Но я точно не готова в данный период своей жизни организовывать то, что вы мне предлагаете.

— Если тебе так проще — не буду переубеждать, — мягко ответила Елена. — Так нам будет легче понимать друг друга. А теперь иди в дом. Мужики скоро закончат с грядками, и мы с тобой займёмся посадкой всего необходимого на зиму — и удобрением, конечно. А пока позавтракай. Еда в печке. Думаю, справишься сама?

— Хорошо, спасибо, — кивнула я.

Я вошла в дом, достала из печки котелок с кашей и налила себе горячий чай. Аромат еды снова заставил забыть обо всём на свете — блюдо оказалось настолько вкусным, что я едва не замурлыкала от удовольствия.

В этот момент дверь распахнулась, и из‑за порога раздался насмешливый голос:

— О, а это что у нас тут за чудо природы?

Я обернулась. На пороге стоял парень, которого сложно было назвать юнцом. Закатанные штаны, светлая майка, испачканная чем‑то похожим на мазут — весь его облик словно кричал: «Я только что от трактора».

— А вас что принесло в этот дворец? — парировала я.

— Тётя Лена отправила за квасом, — без тени смущения ответил он.

— Квас? — удивилась я.

— Ну да. Питьё такое, на хлебе и сахаре делается, — пояснил парень с лёгкой усмешкой.

— Я знаю, что такое квас, — фыркнула я. — Просто не видела его здесь. И не знаю, где он стоит.

— Вот он, — парень ткнул пальцем в сторону подоконника.

Я пригляделась. Банка с квасом действительно стояла там, хотя я точно не замечала её раньше — может, просто не обратила внимания, когда ставила на подоконник ромашки?

— Я, кстати, Васек, — представился он. — А ты?

— Лада, — ответила я, беря банку здоровой рукой. — Справишься сам со сливом напитка? — кивнула я на перевязанную руку.

— Да без проблем! А ты вообще кто? — поинтересовался он, ловко орудуя кружкой.

— Приблудная овца, — с улыбкой ответила я.

— О‑о‑о, самокритично! Эх, была бы моя Катька такой же дерзкой — цены бы ей не было.

— Так что мешает подтолкнуть её к этому? — спросила я, наслаждаясь непринуждённой беседой.

— Да она всё из себя скромницу строит. Я уже и не знаю, с какой стороны к ней подступиться, — вздохнул Васек.

«Эх, Васька‑Васька, какой же ты простой и откровенный, — подумала я. — Надо точно помочь им сойтись. Только сначала стоит взглянуть на эту Катю…»

— Всё? Квас сцедил? Бери кружку, банку — и марш на улицу работать! — скомандовала я, желая остаться наедине со своими мыслями.

Мне нужно было обдумать всё, что произошло за этот насыщенный день.

Через полчаса Елена позвала меня на улицу — пора было заняться грядками. Чуть позже к нам присоединилась та самая Катя — девушка удивительной, по‑настоящему деревенской красоты. Длинное платье ниже колен, русая коса, ниспадающая почти до самых пят. Глядя на неё, я невольно подумала: «Эх, отрастить бы и мне такую косищу…» Но тут же мысленно одёрнула себя: наверняка тяжёлая, неудобно.

В памяти всплыли детские годы — тогда у меня тоже были волосы ниже пояса. Мы с мамой мучились, пытаясь привести их в порядок. Сейчас, наверное, было бы ещё сложнее. Я отбросила мысли о длинной косе и сосредоточилась на Кате, наблюдая за ней во время работы. Любопытство терзало: как живёт она в этой деревенской суете? Но я сдерживалась, не задавала лишних вопросов.

Впрочем, Катя заговорила сама:

— Что с твоей рукой?

— Переломала об мужиков, — ответила я без тени сомнения, внимательно наблюдая за её реакцией. — При падении, во время попытки изнасилования.

Её глаза расширились, губы приоткрылись — видимо, хотела что‑то спросить, но слова застряли в горле.

— Рука — моя единственная травма, — поспешила успокоить я, улыбнувшись. — Изнасилование не удалось, психологически я более‑менее в порядке.

— Но как так?! — вырвалось у Кати.

Я задумчиво провела ладонью по свежей земле:

— Это обычное явление в мире, где есть «хозяева» жизни и обслуживающий персонал. Понимаешь, в деревне — один уклад, в городе — совсем другой. У богатых свои правила и желания, порой противозаконные, но им многое сходит с рук. В деревнях всё иначе: люди на одном уровне, все друг друга знают. Тут сплетен много, но редко кто осмелится обидеть соседа. Главное — преодолеть страх перед этими сплетнями. Просто послать их подальше и быть счастливым с тем, кто тебе дорог.

— А у тебя есть тот, с кем ты хочешь быть? — тихо спросила Катя.

Я улыбнулась, краем глаза заметив Ваську — он всё это время суетился у трактора за забором.

— Нет. Я ещё не нашла такого мужчину. Ко мне многие липнут, но всем нужны лишь «свободные отношения». А я мечтаю о настоящей семье, о детях, о чувстве защищённости — чтобы быть как за каменной стеной.

Катя на мгновение замолчала, потом, бросив быстрый взгляд в сторону Васьки, нерешительно начала:

— Ты думаешь, мне стоит сделать шаг навстречу…

— Да! — твёрдо перебила я. — Не сомневайся. Попробуй — иначе никогда не узнаешь, сможете ли вы быть вместе. Не попробуешь — не узнаешь.

Мы продолжили работу в молчании, погружённые каждая в свои мысли. Спустя пару часов все необходимые грядки были подготовлены к зиме.