Пустота в душе — худшее, что может остаться после любви, даже ложной. Она не кричит, не рвёт на части — просто существует, как тихая тень, следующая за тобой даже в самые яркие дни.
Именно поэтому спустя какое‑то время после ужина с Леонидом я начала замечать его — Сергея. Невролога нашего санатория. Высокого, с лёгкой сединой у висков, с тёплыми, немного усталыми глазами и голосом, от которого у пациентов проходила не только мигрень, но и тревога. Он всегда здоровался за руку, всегда помогал донести тяжёлую посуду, всегда говорил «спасибо» — даже когда это не входило в его обязанности.
Мы редко разговаривали. Но однажды, во время перекура за служебным крыльцом (куда я теперь иногда выбегала не за никотином, а за глотком ледяного воздуха, чтобы не задохнуться от рутины), он сказал:
— Ты
