Гербарий из мужчин

Глава 9. ПОБЕГ

Мы разошлись по домам накануне, но в душе у каждого ещё тлел огонь предвкушения. Впереди ждала уйма работы, однако теперь мы твёрдо знали: вместе справимся со всем. А я… Я понимала: мне нужно выбираться отсюда — и чем скорее, тем лучше. Причём так, чтобы Роман Витальевич ничего не заподозрил. В этом‑то и заключалась главная дилемма: как провернуть всё тихо? Нужно было улучить момент, поговорить с Еленой в бане — обсудить пути отступления. Я надеялась, что она поможет. Оставалось лишь подключить Катю с Васей…

Ближе к обеду, переделав кучу дел на придомовой территории старого дома, мы затопили баню. Женская половина уединилась внутри.

Стоило мне лишь озвучить своё желание сбежать, как Елена, не раздумывая, выложила чёткий план:

— Мы с Катей тебя прикроем. Ночью Катя займёт твоё место, а ты — беги. Васька будет ждать под окнами, когда стемнеет. Он отвезёт тебя в город, а там уж отправишься восвояси. Поезжай сразу к родителям и скажи им, что мой оболтус не в санаторий тебя увёз, а в деревню пахать, как рабыню.

Я лишь улыбнулась в ответ. После разговора в бане Катя тут же умчалась обсуждать детали со своим парнем, а я укрылась в своей комнате.

К родителям, конечно, загляну — одолжу немного денег и исчезну. Куда направлюсь дальше — решу уже в пути. Главное — удачно выскользнуть из этого дома…

Наступила ночь. Катя вернулась с прогулки, держа в руках бутылку вина. Роман Витальевич это заметил. Когда он ушёл к себе, в комнату заглянула Елена.

— Девочки, долго не засиживайтесь! Завтра у меня для вас много работы.

— Хорошо, тётя Лена. Мы максимум часик — и спать, — тут же откликнулась Катя.

В её голосе звучала непринуждённость, но я чувствовала: внутри она напряжена, как натянутая струна. Мы обе понимали: сейчас начнётся самое важное.

Я тихо включила музыку — чтобы создать фон, заглушить лишние звуки. Затем, стараясь не дышать, начала выбираться из окна. Там, в тени деревьев, меня уже ждал Васька.

Сердце колотилось так, что, казалось, его стук разносился по всему двору. Но я заставляла себя двигаться плавно, размеренно — один неверный шаг мог всё разрушить.

«Только бы получилось», — мысленно повторяла я, осторожно спускаясь по старой яблоне, чьи ветви служили мне лестницей.

Как же удачно, что Роман Витальевич вернул мне рюкзак с телефоном и документами! Теперь я могла отправиться куда угодно. Конечно, он быстро поймёт, куда я подевалась, но у меня ещё оставался шанс уйти в отрыв. И, может быть, он наконец осознает: я не хочу видеть его рядом.

Земля встретила меня прохладой и шуршанием опавших листьев. Я выпрямилась, бросила последний взгляд на дом — тёмный, молчаливый, хранящий пока мою тайну, — и шагнула в ночь следом за Васькой.

Добравшись до родительского дома, я сразу же отправилась с ними к платному хирургу-травматологу. Врач внимательно осмотрел мою руку, подробно разъяснил, как дальше вести реабилитацию, выдал рекомендации. Потом, воспользовавшись машиной знакомого отца, я собрала немногочисленные вещи и уехала в соседний город.

Что я делаю и зачем? Бегу, словно преступница. Но всё, чего я хочу, — снова стать свободной. Чтобы никто не контролировал мои шаги, не вторгался в личное пространство, не трогал без разрешения. Чтобы можно было просто дышать, не оглядываясь.

Пару дней я провела в соседнем городе, а затем продолжила путь — на попутках. Вскоре я добралась до Белокурихи. Я слышала о ней от родителей, а ещё у мамы здесь жила дальняя родственница. Она согласилась приютить меня на время — пока я не встану на ноги.

За несколько дней я обошла весь город в поисках работы. Наконец мне удалось устроиться горничной в санаторий. Начинаю всё заново — с чистого листа. В глубине души я искренне надеюсь, что больше никогда не увижу Романа Витальевича. Его гиперопека пугала меня до дрожи: постоянное внимание, контроль, ощущение, что за каждым шагом следят, что любое решение должно быть одобрено.

«Хватит думать о нём!» — твёрдо сказала я себе.

Приступив к работе, я ежедневно преодолевала боль в руке — она ещё не до конца зажила. Но даже в эти трудные дни я находила поводы для радости. Вечером, возвращаясь в свою маленькую каморку, я знала: меня лечат, помогают справиться с травмой. А главное — я снова ощущала, что возвращаю себе жизнь.

Каждый новый день приносил маленькие победы: я научилась планировать свой график без чужих указаний; начала распоряжаться собственными деньгами; могла уйти с работы и пойти гулять, не отчитываясь ни перед кем; впервые за долгое время спала спокойно, зная, что никто не войдёт в мою комнату без разрешения.

Это и была свобода — не громкая, не эффектная, но настоящая. Та, за которую стоило бороться. И пусть путь был непрост, пусть впереди ждали новые испытания, я знала: теперь я сама строю свою жизнь. Шаг за шагом, день за днём.