Гербарий из мужчин

Глава 4. РОМАН ВИТАЛЬЕВИЧ

— Не закатывай снова истерику! Я тебе никто, так же как и ты мне! - произнёс Роман Витальевич, явно недовольный ситуацией, что его бывшая лезет в его личную жизнь.

— Тогда не появляйся в моём доме! — визжала Каролина Тарасовна.

— Официально этот дом мой и не тебе решать когда мне появляться в нём… Ты по всей вероятности забыла, что в разводе ты виновата сама, изменив мне с моим же другом. Так что помалкивала бы, а то могу и тесты ДНК сделать и останешься тогда вообще ни с чем, — спокойно отозвался Роман, но во взгляде явно промелькнул гнев и боль из-за происходящего.

— Разбирайтесь без меня! — тихо произнесла я и сбежала из библиотеки прямиков в кухню.

Взяв еду на подносе, я скрылась в своей комнате, лишь бы больше не участвовать в разборках. За последние дни я устала физически, и поэтому совершенно не хотелось куда-либо встревать, чтобы ещё и морально не страдать. Но образ, мимика, голос, действия и жесты Романа Витальевича сидели в моей голове. Влюбилась? Не знаю. Прожить смогу без него? Да. Скорее всего это привязанность, возможно благодарность за то, что вытащил из отеля. Только вот на долго ли это? Смогу ли я удержаться здесь? Да и что меня дальше может ожидать в этом дурдоме? Дети тоже ещё те дьяволята. Постоянно мне устраивают всякие пакости, только вот это всё я прошла дома со своими младшими братом и сестрой. Так что со мной их приколы никак не прокатят. И мне они, если можно так сказать, не приносят никакого дискомфорта. Мне даже они уже нравятся.

Под свои размышления, я не заметила насколько быстро я смолотила свой обед. Да и в доме уже за это короткое время наступила тишина. Надеюсь, что оба (хозяйка и хозяин) покинули библиотеку… А лучше бы ушли совсем из дома забрав с собой своих отпрысков, чтобы я смогла навести порядок в комнатах.

Осторожно выйдя из своей комнаты с грязной посудой, я тихо пробралась на кухню. Татьяна уже вовсю готовила ужин.

— Разошлись по своим комнатам или ушли? — спросила я у неё сходу.

— Роман Витальевич забрал детей и они поехали развлекаться, а хозяйка поехала в салон красоты и покупать новые шмотки. Так что можешь смело идти наводить порядок.

— Благодарю, — я поставила посуду в раковину и побежала исполнять свои должностные обязанности. Завершив с опочивальнями всего семейства, я вернулась в библиотеку, где провела всё оставшееся время до позднего вечера.

Закончив и с царством литературы, я вернулась в комнату, что делила с поварихой, на цыпочках, чтобы её не разбудить. Но каково же было моё удивление, когда я вышла из душа и увидела её сидящей на своей кровати, смотрящую на мою. А привлекало внимание женщины огромный букет бордовых роз.

— Мать моя женщина! Что это за чудо природы? — удивлённо произнесла я, застыв у кровати. — У тебя ухажёр появился?

— Не у меня, детка, а у тебя! Этот букет явно для тебя. Я специально его не трогала, чтобы ты сама убедилась, что цветы лежат на твоей кровати… Бог ты ж мой! Сколько хозяин за них отвалил денег? Там, кстати, записка вложена.

— С чего ты взяла, что это действительно мне и почему именно от хозяина?

— Всё логично и просто. Он привёл тебя в этот дом и смотрит он на тебя отнюдь не как на прислугу, а на ту, что ему очень нравиться, причём как женщина. Я не понимаю, почему ты до сих пор это не поняла и не заметила!

— Мне не нужны такие связи! Я не собираюсь пробиваться наверх, раздвигая ноги перед богатенькими папеньками! — вспылила я, но при этом достала карточку из букета.

«Прости, что нам так и не удалось нормально поговорить без свидетелей и истерик моей бывшей. Мне срочно нужно уехать в командировку. Надеюсь, что когда вернусь, ты всё ещё будешь работать в доме моей бывшей жены».

Прочитав текст записки, я тут же достала свой телефон и визитку своего нынешнего босса из своего ежедневника и тут же набрала его номер телефона.

Едва услышав его строгое «алло» в динамике, я тут же как мантру произнесла:

— Я буду работать в этом доме столько сколько смогу, но не потому, что буду ждать вас, Роман Витальевич, а потому что мне нужна эта работа. И на этом точка. Надеюсь вы поняли смысл сказанных мною слов правильно. За букет отдельное спасибо и за то, что уберегли от переломов, которые я могла получить при падении со стремянки. Спокойной ночи и удачной командировки.

Я тут же отключила звонок и стала сушить волосы, не обращая внимания на удивлённый взгляд моей соседки по комнате.

Хоть я и ответила в столь грубоватой форме на букет боссу, во мне сидело какое-то непонятное чувство. Хотелось позвонить и попросить прощения, но всё же я не могла переступить через свои принципы.

После прохладного душа, моё напряженное тело требовало принять горизонтальное положение, поэтому не затягивая я завалилась тут же спать, буркнув поварихе «спокойной ночи» и отвернулась к ней спиной, не желая с ней продолжать разговор о боссе. Она же, пока я приводила волосы в порядок в ванной, успела поставить цветы в вазу.

— Ну и дурочка ты! Такого мужика надо брать как быка за рога, если он сам так аккуратно подступает к тебе. Это ж ценно в мужиках. Сейчас таких почти нет. В основном все берут напором и нахрапом. А иногда и силой.

Я не стала ничего отвечать. Взяв телефон в руки, я собиралась поставить будильник, как тут же мне пришло сообщение: «Спокойной ночи, взрослая девочка, неприступная моя крепость. Ты ею была и в подростком возрасте, когда жила с родителями. Такой же и осталась! И мне это очень нравится!»

Прочитав это, я резко встала с кровати и стала ходить по комнате туда-сюда, пытаясь сообразить что значат слова, что я увидела на экране телефона.

— Что случилось? — спросила меня Татьяна, заметив мою нервозность.

— Не знаю. Я просто ничего не понимаю.

И я действительно ничего не понимала. Он написал так, как будто знал меня давно, но я его совершенно не помню. Как такое возможно?

Пройдясь ещё раз по комнате, я сделал вдох-выдох, пытаясь таким образом себя успокоить, но это не помогло и память моя мне совсем не помогала.

Ай, утро вечера мудренее, надо как-то заставить себя уснуть, чтобы больше не думать о том, что только что произошло. Тем более, что на следующий день мне предстояло выгребать баню с бассейном, которыми по всей вероятности уже давным-давно не пользовались. Оттуда мне и вовсе будет трудно выбраться на своих двоих. И поэтому проснувшись с утра, я без зазрения совести прихватила с собой подушку со своей кровати и отправилась в свою новую локацию. Да и к тому же с утра хозяйка сказала, что убираться в комнатах сегодня не нужно, так как все будут дома и с уборкой кроватей может справиться прачка, так как она как раз будет менять постельное бельё по своему графику.

С утра у меня не было никакого аппетита, поэтому я сразу же приступила к уборке, чистке и выгребанию мусора. Ближе к двум часам, когда желудок неумолимо просил что-нибудь для переваривания, я с усталостью уселась в отделении для отдыха на лавочку и до моего сознания дошло, что одним днём я здесь не справлюсь, а ещё присутствовали надоедливые мысли о боссе, которого я всё ещё не могла вспомнить из своего подросткового возраста. И это очень угнетало. Он меня знал, причём давно. А я его не помню...

Мне уже скоро двадцать пять. А подростковая моя жизнь была покрыта пеленой. Тогда я серьёзно болела. У меня был рак головного мозга. Лет пять с четырнадцати я была словно зомби. Я ничего и никого не видела, не запоминала события. Я лишь желала, чтобы мои мучения быстрее закончились. И было в то время абсолютно без разницы какая будет моя крайность — полное выздоровление или поездка моего тела в морг.