Грехи Ордена: Невеста для предателя

Заповедник грехов

Морской бриз швырял в лицо соленые брызги и запах озона.

Секретная вилла Лоренца располагалась на самом краю утса, возвышаясь над бушующим океаном. Это было монументальное сооружение из темного гранита, стекла и металла, изолированное от окружающего мира километрами непроходимого соснового леса.

Личный вертолет Шерборна коснулся посадочной площадки уже перед самым рассветом.

Лоренц вышел первым. Он отказался от обезболивающего, хотя раненое плечо было туго перебинтовано под свежей черной рубашкой, а его лицо выглядело бледным и осунувшимся от потери крови и колоссального напряжения. Но в его осанке и взгляде не было и намека на слабость — только ледяная, концентрированная сила.

Астрея вышла за ним, плотно запахивая полученную от личной охраны куртку. Она не смыкала глаз всю ночь. События в бункере, видео с Лилиан и жесткое заявление Лоренца про «новую стоимость её долга» эхом отзывались в голове.

— Здесь ты в безопасности, — проговорил Лоренц, пока они спускались по панорамной лестнице во внутренний двор виллы. — На километры вокруг расставлены датчики движения и дежурят мои лучшие люди. Вальтер не сможет дотянуться сюда.

Астрея остановилась на нижней ступени и скрестила руки на груди. В полумраке утреннего рассвета её глаза горели непокорным, дерзким огнем.

— Не сможет дотянуться он — зато отлично дотягиваешься ты, — отрезала она. — Мы уехали из замка, Лилиан с твоими людьми в безопасности. Каковы твои условия, Шерборн? Какую «стоимость» ты собираешься из меня выбивать?

Лоренц остановился. Он медленно повернулся к ней, смерив её долгим, тяжелым взглядом, от которого у нормального человека подкосились бы колени. Но Астрея лишь выпрямила спину, отказываясь отводить глаза.

— Мне нравится, когда ты дерзишь, мышка, — тихо, с опасной бархатной ухмылкой произнес он, делая к ней шаг. — Это напоминает мне, что ты еще не сломалась. Но не путай мою терпимость со слабостью.

— Я просто хочу знать правила игры! — выдохнула Астрея, когда он остановился вплотную. — Ты сказал, что твой отец хотел изменить Орден, а Вальтер его убил. Ты ведешь собственную войну. Зачем тебе в этой войне я? Как обуза? Как трофей? Или как удобная пленница, которой можно командовать?

Лоренц замер. На секунду в его серых глазах мелькнула глубокая, темная тень. Он поднял здоровую руку и настойчиво, но без грубости обхватил её за затылок, принуждая смотреть прямо на него.

— Ты — не обуза, Астрея, — проговорил он низким, почти интимным шепотом, от которого её сердце сделало привычный предательский кувырок. — Ты — единственная зацепка, с помощью которой я могу вытащить архив её отца из закрытого хранилища Совета. Твой отец спрятал ключ доступа в семейный шифр, который знаешь только ты.

Астрея нахмурилась, ошеломленная этим откровением:

— Что? Шифр? О чем ты говоришь?

— Твой отец не просто проиграл деньги в карты, Астрея. Он был главным архивариусом Ордена при моем отце, — выложил карты на стол Лоренц, глядя ей прямо в душу. — Он заблокировал данные обо всех незаконных сделках Вальтера и ушел в тень. Он использовал вас с Лилиан как прикрытие. И ты раскроешь мне этот шифр.

— А если я откажусь? — спросила она с вызовом, хотя внутри всё сжалось от понимания масштабности катастрофы. — Если я скажу «нет»?

Лоренц наклонился к самому её лицу, их губы разделяли считанные миллиметры. В воздухе снова вспыхнуло то самое дикое, сжигающее электричество, от которого мутился разум.

— Ты не откажешься, — убежденно прошептал он, и его прохладные пальцы скользнули по её шее к ключице. — Потому что ты хочешь уничтожить Вальтера так же сильно, как и я. И потому что ты знаешь: единственный человек в этом мире, который реально способен защитить тебя и твою сестру — это я.

— Ты слишком уверен в себе, Шерборн, — хрипло вытолкнула Астрея, ощущая, как тело предательски откликается на его близость и запах.

— Я просто знаю людей, — он чуть прикоснулся губами к углу её рта, вызывая у неё судорожный вдох, а затем легко отстранился, оставляя её на грани головокружения. — Твоя спальня на втором этаже, левое крыло. Отдыхай. Днем к нам приедет врач, чтобы осмотреть твои ссадины. И даже не думай искать выходы — охрана получила приказ удерживать тебя внутри.

Он развернулся и пошел в сторону своего кабинета, даже не оглядываясь.

Спальня на вилле оказалась огромным пространством с белоснежной мебелью и панорамным окном во всю стену, за которым бесновался океан.

Астрея прошла к окну и прислонилась лбом к прохладному стеклу. Мозг закипал.

Семейный шифр? Архив отца? Так вот почему её семья оказалась в центре этого ада! Отец сбежал и подставил их под удар, а Лоренц с самого начала знал это и манипулировал ею.

«Он использует меня. Всё это время он просто рассчитывал получить доступ к шифру!» — мысль отозвалась тупой, колющей болью где-то в районе груди. Но почему тогда внутри всё разрывалось от воспоминания о том, как он закрывал её собой от пуль? Как держал за руку в машине? Как жестоко и отчаянно мстил за её царапины?

За спиной с тихим щелчком отворилась дверь.

Астрея резко обернулась. На пороге стояла молодая женщина-врач в строгом костюме и с медицинским саквояжем.

— Добрый день, мисс Астрея, — вежливо произнесла она. — Мистер Шерборн просил обработать ваши раны и передать это.

Врач поставила на столик небольшой поднос, на котором лежал маленький, изящный конверт из плотной кремовой бумаги.

Астрея подождала, пока врач обработает ссадину на её плече и удалится, а затем подошла к столику и надрезала конверт.

Внутри лежала записка, написанная четким, уверенным подчерком Лоренца:

«Шифр отца находится в его дневнике. Дневник у Вальтера. Завтра ночью мы заберем его из Аукционного дома в центре города, где Вальтер выставил имущество твоей семьи на торги. Готовься. Ты идешь со мной как моя спутница. И да, мышка… не забудь надеть то кольцо, что лежит в шкатулке. Теперь ты официально числишься моей невестой перед всем теневым миром».

Астрея открыла бархатную шкатулку, стоящую рядом.

На черном шелке поблескивало роскошное кольцо из белого золота с редчайшим черным бриллиантом.

Сердце Астреи бешено заколотилось.

«Невеста? Он совсем лишился ума?!»