Грехи Ордена: Невеста для предателя

Осколки доверия

Время в заброшенном домике словно застыло.

Холодное лезвие ножа касалось кожи на шее Астреи, но физическая боль сейчас волновала её меньше всего. Внутри неё рушился весь привычный мир.

— Лилиан… — сдавленно, сквозь слезы и шок выдохнула Астрея. Её голос дрожал. — Что ты делаешь? Какая еще сестренка? Ты же была в плену! Я всю ночь сходила с ума, я отдала этому человеку дневник, я…

— Ты всегда была слишком наивной, Астрея, — холодно, без единой нотки прежней теплоты перебила её Лилиан. На её лице не было страха — только жесткий, расчетливый оскал. — Думала, это Вальтер похитил меня? О нет. Я сама ушла из дома, чтобы запустить этот механизм. Семья Линдквист никогда не была просто жертвой.

Лоренц замер. Его палец лежал на спусковом крючке «Глока», но ствол был опущен на пару сантиметров вниз. В его серых глазах не читалось удивления — лишь темная, мрачная догадка, которая наконец сошлась в единую картину.

— Значит, информация верна, — тихо, сквозь зубы произнес Лоренц, глядя на Лилиан без тени испуга. — Не только отец, но и младшая дочь была ключевым оператором Совета в архивной сети.

— Бинго, Шерборн, — ухмыльнулась Лилиан, чуть сильнее нажимая лезвием на кожу Астреи, отчего та зажмурилась от резкой боли. — А теперь бросай ствол. Медленно. Или твоя новоиспеченная невеста захлебнется собственной кровью прямо на этом полу.

Астрея резко открыла глаза и посмотрела на Лоренца. В её взгляде больше не было страха перед смертью — там зияла страшная, всепоглощающая пустота и ярость.

— Ты знал, — прошептала она, и её голос сорвался на хрип. — Ты с самого начала знал, кто она такая, Лоренц?

Лоренц медленно перевел взгляд с Лилиан на Астрею. В его глазах промелькнула острая боль — та самая человеческая боль, которую он так тщательно прятал за маской циничного монстра.

— Нет, — твердо ответил он. — До сегодняшнего вечера я думал, что она пешка. Но сейчас пазл сошелся. Твой отец и твоя сестра играли по обе стороны с самого начала, Астрея.

— Лжец! — крикнула Астрея, и по её щеке покатилась горячая слеза. — Вы все лжете! Вы оба использовали меня как ключ к архиву! Для вас я была просто инструментом!

— Астрея, заткнись и не мешай! — оборвала её Лилиан, кивком головы указывая Лоренцу на сейф. — Шерборн, ключ у тебя за спиной в сейфе. Забирай пенал, отходи к стене и выходи из домика. Иначе я перережу ей горло прямо сейчас. Мне плевать на семейные узы, когда на кону стоит контроль над всем Советом.

Лоренц прищурился. Его палец на куплете слегка напрягся. Он оценивал дистанцию, скорость движения и траекторию ножа. Слишком большой риск для Астреи.

— Хорошо, — холодно произнес он.

Медленным, контролируемым движением он переложил пистолет в левую руку, а правой открыл сейф и достал металлический пенал с накопителем. Затем он бросил его на деревянный пол у своих ног и сделал два шага назад, поднимая руки.

— Довольна? Пенал у тебя. Отпусти её.

Лилиан хищно улыбнулась.

— Обязательно, сестренка мне еще пригодится. Посидите пока в этом прекрасном семейном гнездышке.

Одним резким движением Лилиан оттолкнула Астрею от себя так, что та полетела на старый диван, ударившись плечом. Пока Лоренц бросился к ней, чтобы подхватить, Лилиан подхватила пенал с пола, с невероятной ловкостью выпрыгнула через заколоченное фанерой окно в ночной туман, оставив за собой лишь шелест ломающихся веток.

Лоренц хотел рвануть за ней, но Астрея вцепилась в его рукав мертвой хваткой.

— Не смей! — закричала она, задыхаясь от слез и дикой злости. — Не смей прикасаться ко мне!

Лоренц замер. Он медленно повернулся к ней. На его жестком, идеальном лице застыло выражение глухого раздражения и подавленной тревоги.

— Астрея, если я упущу её сейчас, архив утечет к Вальтеру, и…

— И мне плевать! — перебила она, с ненавистью глядя на него снизу вверх. Она резко поднялась с дивана, оттолкнув его руку. На ее щеках горели следы от слез, а в глазах плескалась чистая буря. — Ты знал, что моя семья связана с Орденом! Ты знал, что вокруг меня одни тайны, но продолжал крутить свою мерзкую игру! Кольцо, фальшивая невеста, «защита» — это всё была ложь, чтобы добраться до шифра моего отца!

— Не говори глупостей, — жестко отрезал Лоренц, делая шаг к ней. Его голос понизился, переходя в опасный рык. — Всё, что происходило между нами с момента твоего появления в моем замке — это не ложь. Ты думаешь, мне легко видеть, как ты смотришь на меня сейчас?

— Между нами ничего не было! — крикнула Астрея, отступая к стене и сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Была только твоя манипуляция и моё отчаяние! Ты ничем не лучше Вальтера и моей сестры! Ты такой же монстр, который использует людей ради власти!

Эти слова прозвучали как удар хлыста.

Лицо Лоренца мгновенно потемнело. Вся его выдержка треснула по швам. Он преодолел разделяющее их расстояние за одно мгновение, впечатав её спиной в холодную деревянную стену дома.

Его руки уперлись по обе стороны от её головы, а тело нависло сверху тяжелой, непреодолимой стеной. В его серых глазах бушевал настоящий шторм из ярости, боли и неутоленной страсти.

— Монстр? — прошипел он прямо ей в губы, его голос дрожал от напряжения. — Хорошо, Астрея. Если я монстр — перестань испытывать мое терпение. Перестань проверять, насколько крепки мои цепи, которыми я держу себя в руках рядом с тобой!

Астрея не испугалась. Напротив, в её глазах вспыхнул такой же дикий, безумный огонь. Она не отводила взгляд, тяжело дыша и чувствуя жар его тела.

— Сними кольцо, — прошептала она с вызовом, поднимая правую руку с темным бриллиантом прямо к его лицу. — Если это всё была не ложь… сними его и отпусти меня прямо сейчас. Иди к черту со своим архивом, со своим Орденом и со мной.

На секунду в комнате повисла абсолютная, звенящая тишина. Слышно было только то, как капли дождя барабанят по крыше домика, и как бешено, синхронно стучат их сердца.

Лоренц опустил взгляд на кольцо, а затем медленно поднял его на её губы — припухшие, дрожащие, манящие.

Вместо того чтобы сорвать кольцо, его сильные пальцы жестко перехватили её запястье, прижав её руку к стене над головой. Его лицо оказалось в миллиметре от её лица.

— Нет, — выдохнул он с темной, неукротимой страстью, от которой у Астреи помутился рассудок. — Ты моя невеста, Астрея. По контракту, по крови и по праву. Я могу забрать у тебя свободу, могу заставить ненавидеть себя… но я никогда, слышишь? Никогда не отпущу тебя к другим.

Его губы без предупреждения накрыли её губы.

Это был поцелуй-наказание, поцелуй-одержимость. В нем не было нежности — только дикая, отчаянная горечь предательства и та самая сжигающая химия, против которой у них обоих не было иммунитета. Лоренц кусал её губы до металлического привкуса крови, вкладывая в этот поцелуй всю свою ярость на Лилиан, на Совет и на собственное бессилие перед этой девушкой.

Астрея издала сдавленный стон, но не попыталась оттолкнуть. Напротив, её пальцы вплелись в его волосы, она ответила на поцелуй с той же разрушительной силой, выплескивая в него всю боль от предательства сестры и собственную беспомощность.

Они горели в этом пожаре, ранившие друг друга острыми углами своих характеров, но не способные разлепиться ни на секунду.

Когда Лоренц наконец оторвался от её губ, оба тяжело, со свистом ловили воздух. Его лоб уперся в её лоб, а пальцы всё еще крепко сжимали её запястье.

— Нам нужно возвращаться на виллу, — хрипло, сквозь зубы произнес он, не открывая глаз. — Лилиан ушла с копией архива. Это значит, что завтра утром Вальтер узнает всё. Война переходит в финальную фазу. И на этот раз… пленных мы не берем.

Астрея смотрела на его жесткий профиль, чувствуя, как внутри неё всё разрывается на куски. Она больше не верила никому. Ни сестре, продавшей их секреты, ни этому опасному мужчине, державшему её в своих объятиях.

Но в одном она была уверена абсолютно: эта ночь изменила всё раз и навсегда.