Грехи Ордена: Невеста для предателя

Цена неповиновения

Звук расстегивающейся молнии прорезал тишину кабинета подобно сухому щелчку клыков хищника. Шелковая ткань платья предательски ослабла, соскальзывая с плеч Астреи и обнажая кружевную ткань бра.

Холодный воздух комнаты мгновенно обжег обнаженную кожу спины и груди, но внутренний пожар, разгоревшийся от близости Лоренца, был в сотни раз сильнее.

— Что ты… не смей! — Астрея уперлась ладонями в его широкую грудь, пытаясь оттолкнуть его, но он даже не шелохнулся. Под ее пальцами перекатывались стальные мышцы сквозь идеальный материал его пиджака.

Лоренц лениво перехватил оба ее запястья одной рукой и зафиксировал их над ее головой, снова прижав девушку к резной панели двери. Его серые глаза потемнели до цвета грозового неба. В них больше не было холодного расчета — только темный, неоспоримый инстинкт обладания.

— Не сметь? — переспросил он глухим, бархатным шепотом, от которого у Астреи сладко заныло внизу живота. — Ты в моем клубе, Астрея. В моем кабинете. Твоя сестра только что поставила под удар верхушку «Ordo Serpentis», а твой отец продал тебя мне за долги. Ты правда думаешь, что у тебя есть право говорить мне «не смей»?

Он наклонился, и его сухие, горячие губы легко коснулись чувствительной ложбинки между её шеей и плечом. Астрея судорожно вздохнула, выгибаясь в его хватке. По ее телу от этого прикосновения прокатилась дикая, электрическая волна.

Она ненавидела себя за эту реакцию. Ненавидела то, как предательски отзывалось её тело на его силу, на этот дурманящий запах дорогого табака, сандала и абсолютной опасности.

— Ты… ты монстр, Шерборн, — выдохнула она, отворачивая лицо, пока его губы медленно дорожкой поцелуев поднимались к ее подбородку.

— Я предупреждал, что я не святой, — прошипел он ей в губы. Его свободная ладонь скользнула по её обнаженной талии, медленно сжимая мягкую кожу, а затем опустилась ниже, на бедро, бесстыдно приподнимая край шелковой юбки.

Его пальцы — горячие, властные — въелись в ее плоть через тонкую ткань белья. Астрея сдавленно стонула, не в силах сдержать этот звук. Лоренц мгновенно поймал её стон своим ртом, накрывая её губы в жестком, доминирующем поцелуе.

Это не было нежностью. Это было укрощением.

Он виртуозно и беспощадно размыкал её губы, его язык властно проникал внутрь, заставляя её отвечать на этот безумный, развращающий ритм. Астрея пыталась сопротивляться, но ноги становились ватными, а в голове туманилось. Когда его ладонь на её бедре поднялась выше, поглаживая внутреннюю сторону и заставляя ее тело трепетать от предвкушения, в дверь кабинета неожиданно и громко постучали.

Три коротких, четких удара.

Лоренц не сразу отстранился. Он неторопливо закончил поцелуй, слегка прикусив её нижнюю губу, отчего Астрея тихо охнула. Когда он медленно откинул голову назад, его дыхание впервые казалось чуть сбившимся, а зрачки были расширены практически на всю радужку.

— Милорд, — раздался за дверью сдержанный голос его личного помощника. — Совет просит вас срочно спуститься в нижний зал. Утечку пытаются перекрыть, но члены Совета в панике.

Лоренц замер. На его лице промелькнула тень глухого раздражения. Он медленно отпустил ее запястья, но не отступил ни на шаг, продолжая блокировать ее своим мощным телом.

— Дай нам минуту, — отрезал Лоренц, не сводя взгляда с тяжело дышащей Астреи.

За дверью раздались удаляющиеся шаги.

Астрея судорожно прижала ослабевшую ткань платья к груди, её губы пылали и припухли от его поцелуев, а щеки горели ярким румянцем. Она смотрела на него с дикой смесью ненависти, страха и затаенного, неосознанного вожделения, которое сама боишься себе признать.

Лоренц протянул руку и кончиками пальцев ласково, но с нескрываемой угрозой провел по её пылающей щеке.

— Тебе повезло, мышка. Нас прервали, — тихо проговорил он. — Но не думай, что это тебя спасет.

Он развернулся, подошел к своему столу, взял из верхнего ящика тяжелый золотой ключ и бросил его на кожаный диван.

— Переоденься, если найдешь во что, или приведи себя в порядок. Из этой комнаты ты не выйдешь — охрана у дверей получила приказ стрелять на поражение, если ты попытаешься дернуться.

Лоренц надел свой темный пиджак, идеально расправил манжеты и поправил перстень со змеей на пальце. Ничто в его облике больше не выдавало той дикой, животной страсти, которая бушевала здесь секунду назад. Он снова стал холодным, опасным главой «Ordo Serpentis».

Он подошел к дверям, взялся за ручку, но перед тем как открыть ее, повернулся к Астрее.

— Твоя сестра сбежала, но у нее ничего не выйдет. Мы найдем её за пару часов. А пока… ты остаешься моим залогом. Если Лилиан не сдастся сама до утра, я начну спрашивать с тебя. За каждый её шаг.

Дверь за ним захлокнулась, и щелкнул внешний замок.

Астрея осталась одна в огромном, мрачном кабинете. Её колени окончательно подогнулись, и она медленно сползла по деревянной панели двери на ковер. Сердце колотилось в груди как бешеное.

Она подтянула ноги к груди и зажмурилась. Губы все еще помнили вкус его поцелуя, а на бедрах, казалось, горели следы от его пальцев.

«Мне нужно выбраться отсюда. Прямо сейчас, пока он не вернулся», — пронеслась в голове спасительная мысль.

Девушка поднялась на ноги, судорожно застегивая молнию на платье. Ей нужно было осмотреть кабинет. Лоренц был уверен, что она никуда не денормализуется из-за охраны у дверей, но он не знал одного: Астрея с детства страдала клаустрофобией и научилась замечать любые альтернативные выходы.

Она подбежала к огромному панорамному окну. Выход на балкон был заперт, но сбоку, за тяжелой бархатной шторой, Астрея заметила неприметную узкую панель с электрозамком. Небольшая потайная дверь для эвакуации, о которой знали только избранные!

Но чтобы ее открыть, нужен был цифровой код или отпечаток пальца.

Астрея бросилась к столу Лоренца. Времени было в обрез. Она начала судорожно перебирать бумаги, ища хоть какую-то зацепку или подсказку. Под стопкой документов её пальцы нащупали плотную кожаную папку с грифонами «Ordo Serpentis».

Девушка раскрыла её — и её сердце замерло.

На первой же странице была её фотография. А под ней — детальное досье не только на неё и её отца, но и семейное древо Линдвистов, где красным маркером была обведена одна-единственная дата.

Давняя тайна её семьи, о которой не знала даже сама Астрея.

Но не успела она вчитаться в строки, как за тайной панелью в стене раздался тихий, механический щелчок. Панель медленно поползла в сторону, и из темного проема выскользнула фигура в черном плаще с капюшоном.

Астрея замерла от ужаса, сжав папку в руках.

Незнакомец медленно скинул капюшон. В полумраке кабинета Астрея увидела тяжело дышащую, бледную Лилиан. Её младшая сестра была ранена, а в её руках находился небольшой металлический флеш-накопитель.

— Астрея?! — ахнула Лилиан, едва держась на ногах. — Что ты здесь делаешь?! Уходи, они сейчас…

Не успела она закончить фразу, как главная дверь кабинета с грохотом распахнулась.

На пороге стоял Лоренц Шерборн. За его спиной виднелись стволы оружия его охраны. Взгляд его серых глаз, упавший сначала на сбежавшую Лилиан, а затем на Астрею с секретной папкой в руках, обещали им обеим настоящий ад.

— Надо же… — тихо, с обжигающим ядом произнес Лоренц, медленно доставая из закромов пиджака изящный пистолет. — Какое трогательное семейное воссоединение.