Пропасть между нами

9

Глава 9

МАКС

Я уже собирался уходить. День рождения, обед, подарок — я выдержал. Я сделал всё, что должен был. Книга, её любимый автор, подарочное издание. Я знал, что это ей понравится. Знал, потому что помню всё. Каждую мелочь. Каждую книгу, которую она читала. Даже сейчас, когда она уверена, что мне на неё плевать.

Я хотел уйти. Мне как всегда тяжело даются эти часы рядом с Дариной. Стоит вспомнить, как она врезалась в меня, прижалась в благодарность. Я оцепенел от неожиданности, а потом разрушить всё боялся. Дышать не мог, каждую мышцу свело. Желание обнять в ответ билось в агонии, но я не шевелился. И эти несколько секунд вечностью показались. Пытка, сладкая и невыносимая одновременно.

Надюха первая появилась в прихожей, уже при параде — маленькое блестящее чёрное платье обтягивало стройную фигуру, светлые волосы доходили почти до поясницы. Она стала уговаривать пойти в клуб с ними. И я бы с радостью, в других обстоятельствах, сам бы потащился следом. Но не сейчас...

А потом вышла Дарина. Она разговаривала по телефону, и у меня было время оценить её наряд. Господи, лучше мне бы этого не видеть.

А потом и мама насела: мол, пойди, присмотри. Как мать я её понимаю, она волнуется за девчонок. Но как я выдержу этот вечер?

Я хотел сказать нет. Я хотел сказать, что у меня дела. Что я устал. Что мне нужно на работу. Что угодно, только бы не видеть её в этом платье. Только бы не смотреть, как она танцует с другими. Только бы не чувствовать эту боль, что разрывает меня изнутри.

— Макс, ну поехали! — повисла на моей руке Надя.

Я посмотрел на неё. На её улыбку. На её искреннее желание, чтобы я был рядом. И я знал — если я откажусь, она обидится. Она приехала издалека. Она хотела, чтобы мы были вместе. Чтобы было как раньше.

Я хотел сказать нет. Но я не мог уйти. Потому что даже сейчас, когда я хотел сбежать, я хотел остаться. Хотел быть рядом с ней. Хотел видеть её. Хотел дышать тем же воздухом. Даже если это убивало меня.

— Ладно, — сказал я так тихо, что сам едва услышал.

Надя закричала от радости, обняла меня, побежала обуваться. А я перевел взгляд на Дарину и снова забыл, как дышать.

Её платье. Цвета кофе с молоком. Оно обтягивало её бёдра, подчёркивало грудь. Разрезы по бокам, стразы, струящаяся бахромой. Волосы рассыпаны по плечам. Губы яркие. Глаза подведены тёмными тенями и кажутся глубокими омутами.

Я смотрел на неё, и внутри меня всё сгорало. Каждая клетка моего тела кричала: «Она моя. Она должна быть моей. Только моей».

Но я не имел права.

Я смотрел на неё и ненавидел себя за то, что я чувствую. За то, что я хочу её. За то, что я не могу смотреть на неё без боли. За то, что она никогда не будет моей.

Она улыбнулась мне. Светлой, нежной улыбкой. И я выдавил из себя что-то похожее в ответ. Но внутри всё горело. Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Мне нужно было что-то, что удержит меня от того, чтобы схватить её, прижать к стене и поцеловать так, чтобы она забыла, как дышать.

Я смотрел на её босоножки, на её тонкие лодыжки. На то, как она двигалась. Пока обувалась, потом надевала куртку.

И я знал — эта ночь убьёт меня.

Мы сели в такси. Я — впереди, девчонки сзади. Я смотрел в окно, чтобы не видеть её. Они переговаривались, смеялись, а я кусал до боли щёку.

Что я делаю? Нахера мне это испытание? А если не выдержу? Мысли терзали, рвали душу, а фантазия рисовала совсем другие картинки. На осуществление которых я не имел права.

Мы заняли столик, я оказался напротив Дарины. К счастью, здесь были только девчонки. Не представляю, как бы я выдержал, увидев её с парнем. Хотя, насколько знаю, сейчас у неё никого нет. Я сжал зубы так, что заныли челюсти. Заказал воду. Хотелось напиться, но было страшно, что контроль накроется медным тазом и полетит к херам. Правда, как вывезти всё это на трезвую голову, я тоже с трудом представлял.

Девчонки говорили тосты, поднимали коктейли, говорили пожелания. Дарина сияла. Выглядела счастливой, и улыбка исчезала, только если сталкивалась с моим взглядом. Надюха сидела рядом со мной и спасала своей болтовней, отвлекая. Ей я улыбался искренне. Я по-настоящему был рад её приезду.

А потом девчонки пошли танцевать. Я сидел за столиком, смотрел, как она танцует, и чувствовал, как внутри меня разворачивается очередная война. Я заметил, как на неё смотрят, и ревность запустила когти прямо в сердце. Мне хотелось стоять рядом и отгонять каждого, дать всем понять: моя. Но я заставлял себя сидеть ровно. Правда, нажраться хотелось всё больше.

Достаю телефон и набираю Денису. Прошу его приехать — он не даст натворить херни, присмотрит за сёстрами. А я... либо набухаюсь, либо свалю. А лучше набухаюсь и свалю. Идеальный план. Осталось дождаться друга.

Надюха, запыхавшись, села рядом и потянулась к стакану. Сделала несколько жадных глотков и только потом посмотрела на меня.

— Я чего-то не знаю?

— В смысле? — лениво перевожу взгляд на сестру.

— Вы с Дариной поругались?

— Нет, — не вру. Поэтому звучит убедительно.

— Тогда что? Ты заметил, что вы не разговариваете?

Конечно, я заметил. Я четыре года не разговариваю, пытаюсь оттолкнуть и в то же время тянусь сам. Хочу её не видеть, но ломаюсь и ищу, чтобы посмотреть хоть издалека.

— Не выдумывай, — отвечаю, оставив свой монолог при себе.

— Ощущение, что тебе здесь не нравится и ты хочешь уйти.

Надюха решила побыть психологом?

— Хочу, — опять честный ответ. — Мы не в песочнице, чтобы я за вами приглядывал.

— Вот именно, — улыбается она. — В песочнице нам ничего не грозило, кроме песка в волосах и удара лопаткой по голове. А тут... кругом опасные соблазны, — смеётся Надя. — Неужели оставишь нас?

— А нехер надевать на себя подобные тряпки. Нахер внимание привлекать?! — несдержанно рычу я.

— Эй, брат, полегче. Это не тряпки, это, между прочим, платья от одного молодого и очень одарённого дизайнера. Эксклюзив, можно сказать. И заметь, выглядим мы с Даринкой на миллион.

— Мне похер, я вижу, что на вас таращатся как на проституток, — рычу, не сдерживая агрессии.

— Фу, ты когда стал таким снобом? Макс, расслабься и пошли лучше танцевать.

— Спасибо, не хочу.

— Ну ты и бука, — Надя чмокает меня в щёку и, пританцовывая, возвращается к танцующим.

Спустя еще полчаса меня находит Ден.

— Дружище, — он тянет руку, и я пожимаю её в ответ. — Я так понимаю, празднуем днюху твоей малой? Которая уже не малая, — он смеётся и начинает напевать: — И целуй меня везде, восемнадцать мне уже.

— Заткнись, придурок, — обрываю его. — Я выпить хочу. Сможешь присмотреть?

— В смысле? Я что, не бухаю? — возмущается друг.

— Сегодня ты за няньку, — говорю с ухмылкой, потому что чаще это моя роль.

Я заказываю водки и выпиваю первую рюмку залпом.

В это время за стол возвращаются девчонки. Я представляю друга. Так уж вышло, что подружек Дарины Ден визуально знает, потому что иногда составляет мне компанию в моих «мама просила глянуть» вылазках. А вот Надю видит впервые. И когда она садится рядом со мной, с интересом её разглядывает. Отдав должное имениннице — поздравил её и даже обнял, — спрашивает:

— Это что за звезда?

— Эта звезда тебе не светит, скажи, Макс, — смеётся Надюха.

— Угу, — киваю я, наливая себе ещё водки.

— Откуда такая? Почему раньше не видел?

— А я с другой галактики, — Надя играет бровями.

— Макс, серьёзно, что за прелесть? — поняв, что от девчонки ответа не дождётся, обратился ко мне Ден.

— Сестра моя.

— Да ты счастливчик. Или наоборот. Были бы у меня такие сёстры, я бы жалел, что они мои сёстры.

Он ржёт, а я давлюсь воздухом.

Ден сам того не подозревая, колет в самое больное место. Потому что я очень жалею, что Дарина моя сестра. Все за столом поддерживают шутку Дена, а я наливаю себе ещё водки.

— Присмотри, — говорю приятелю. — Головой отвечаешь.

А потом ухожу, ни с кем не прощаясь.

С меня хватит. Лимит исчерпан, сил больше нет.