Пропасть между нами

10

Глава 10

Максим несколько дней не мог прийти в себя. Дарина в этом соблазнительном образе преследовала его в мыслях и снах. Он загружал себя учёбой, убивался до боли в мышцах на тренировке. На все уговоры Нади приехать и провести с ними время он находил причину отказаться. И лишь однажды поехал домой.

Это было в среду. Ему было к третьей пару, и он точно знал, что Дарина на занятиях, а Надя сегодня должна уехать. Когда они увидятся снова — неизвестно. Поэтому он, собрав рюкзак, чтобы потом сразу ехать на учёбу, поехал домой к родителям.

Мама работала, оставив их вдвоём. За болтовнёй с сестрой, когда он смог расслабиться и отпустить контроль, время пролетело мгновенно. И он чуть не опоздал на пары.

— Жаль, что мы так мало провели времени, — сетовала Надя.

— Нужно было приехать летом. Хотя тогда тоже практика и работа...

— Да я уже поняла, что это для тебя куда важнее.

— Это вклад в будущее, — искренне улыбнулся Макс. — Я хочу быть хорошим врачом.

— Уверена, так и будет.

— Ладно, Надюш, побежал. А то ещё минута — и я буду стоять за дверью на первой паре.

Надя обняла брата на прощание и закрыла за ним дверь. Через пару часов вернётся Дарина, и они поедут. Девушка ещё раз проверила, всё ли собрала, и стала ждать сестру.

Дарина приехала с занятий и почти сразу собралась ехать провожать Надю в аэропорт. Мама лишь заставила их хорошо поесть перед дорогой.

Ехать Дарине придётся одной — папа сегодня на сутках, а у мамы, как у любого бухгалтера в конце месяца, аврал. Пусть она и обслуживает ИП, поэтому работает дома, но работы от этого не меньше.

— Дарина, Максим телефон забыл. Так спешил. Можешь на обратном пути ему отвезти? — спохватывается Олеся Леонидовна, когда девочки уже собирались выходить.

— Я адреса не знаю, — мнётся Дарина. Ей не трудно, правда, только как это воспримет брат?

Вообще, новость, что он провёл здесь всё утро, болью отдалась внутри. Он приехал только тогда, когда её не было. Словно в очередной раз подтверждая, что видеть её он не хочет. Вспомнилось и как исчез из клуба, никому, ничего не сказав.

— А я тебе скину. И вот деньги на такси, чтобы быстрее было. Вы же без телефонов теперь никуда, — выговаривает Олеся Леонидовна. — Уверена, он нужен твоему брату.

Дарина берёт телефон, кладёт его в сумку и выходит с Надей на улицу, где их уже ждёт такси.

То, что телефона нет, Макс обнаружил уже сидя в маршрутке. Чертыхнулся. Значит, придётся ехать после занятий. Но потом решает, что попросит отца взять его на работу — ведь у него завтра ночная смена. Но снова чертыхается, вспоминая, что у отца сегодня сутки, а значит, завтра на работе его не будет.

— х*р с ним. Переживу, — бормочет он, смиряясь, что ближайшие дни проведёт без телефона.

Макс успел переодеться в домашние шорты и футболку и даже поставил разогреваться ужин, когда трель дверного звонка нарушила тишину квартиры. «Ден ключи забыл?» — мелькнула мысль. Парень пошёл открывать дверь. Он хотел подколоть друга и раскрыл дверь, широко улыбаясь. Но улыбка исчезла с лица, стоило увидеть Дарину. Он даже на мгновение зажмурился, решив, что ему мерещится.

— Привет, — её нерешительный голос режет слух.

Сглатывает. Заставляет себя посмотреть на сестру.

На улице сегодня очень тепло, и на ней лёгкое голубое платье в мелкий цветочек. Пышная юбка доходит до середины бедра, открывая стройные ноги. Тёмные волосы рассыпаны по плечам. Красивая. Глаз не оторвать. Снова сглатывает вязкую слюну.

— Привет, — выдавливает.

Зачем она здесь? Зачем? Добить? Душат его вопросы.

— Можно? — она переступает с ноги на ногу, и только сейчас он понимает, что держит её на лестничной площадке.

Собирает волю в кулак, кивает и пропускает в квартиру.

— Я ненадолго, — оправдывается Дарина. Она чувствует себя неловко, видит, что брат ей не рад. — Я телефон привезла, мама просила, — снова оправдывается она и лезет в сумочку. — Вот, — она протягивает Максу гаджет. — И можно я в туалет схожу? А то до дома не дотерплю.

Домой ехать опять на такси она не планировала, а отсюда на маршрутке будет минут двадцать. Только поэтому она решилась на эту просьбу.

Макс снова просто кивает, забирая телефон. Он указывает на дверь туалета, и Дарина, сбросив босоножки, прячется за дверью.

Максим закрывает всё ещё открытую входную дверь и прижимается лбом к её полотну. Эта квартира была его островом. Местом, где Дарины никогда не было. Он закрывает глаза, и память услужливо подбрасывает образ Дарины в клубе. Она плавно двигает бёдрами, вскидывая руки над головой и, прикрыв глаза, отдаётся музыке. В его фантазии он пристраивается сзади, и они танцуют вместе. Медленно, чувственно, соблазнительно. Он разворачивает ее к себе лицом и целует…

— Спасибо, — раздаётся за спиной. — Можно я ещё руки помою? Тебе плохо?

Дарина всматривается в брата, что прижимается лбом к двери. Он выглядит уставшим и каким-то... потерянным. Но стоит ему обернуться и поднять взгляд, Дарина пугается. Делает шаг назад и упирается лопатками в стену.

Затуманенный фантазией разум, истощённый ежедневной борьбой, принимает неверное решение. Макс, оторвавшись от двери, делает два шага в сторону девушки.

Он нависает над Дариной, прижимая её к стене. Его ноздри раздуваются, а грудь поднимается от каждого глубокого вдоха.

— Максим, что ты делаешь? — еле слышно пробормотала она.

Он не ответил. Смотрел пристально, боролся сам с собой и чувствовал, что проигрывает. Он прошёлся носом от виска к скуле и обратно. Потом проделал тот же маршрут губами. Он не целовал — просто прикасался. Наверное, будь на его месте кто-то другой, она бы не впала в это оцепенение, она бы боролась, не допустила бы… если бы…

— Максим, — её дыхание тоже сбилось. Она окончательно растерялась.

Его губы спустились ниже и остановились в катастрофической близости от её губ. Он закрыл глаза. Зажмурился до белых пятен. Кулаки сжал до боли. Он терял себя...

— Максим? — голос дрогнул.

— Оттолкни, — надсадно. Но она не двигалась. — Сука, бля, оттолкни! — заорал он.

По её щеке сбежала слеза, а во рту резко пересохло, и воздуха стало не хватать. Она приоткрыла губы, чтобы сделать спасательный глоток, и в этот момент её губы были захвачены в плен жёстким, жадным поцелуем. Он был наполнен горечью, болью и ревностью. Макс впивался пальцами в стену, лишь бы не позволить себе дотронуться до неё.

— Боже, Максим, — прошептала она, когда поцелуй прервался.

— Вали, — он снова закрыл глаза.

Её трясло, она не могла оторвать себя от стены.

— Свали, я сказал! — заорал он и ударил кулаком в стену у её головы.

Дарина нырнула под его руку и поспешила уйти. А он так и стоял, упершись руками в стену.

Он переступил черту. Ненависть с ещё большей силой накрыла его, и он врезал в стену кулаком, потом ещё и ещё, пока на стене не остался отпечаток крови, а костяшки не начали ныть.

Он прижался спиной к стене, а потом медленно сполз на пол. Внутри него взорвались мины — каждая приносила дикую боль.

— Я извращенец, долбаный, сука, извращенец. Мразь, — он орал от раздирающей душу боли. — Я её замарал этой грязью. Сука, тварь, я конченный ублюдок.

Он завалился на бок, прижимая к себе колени, издавая не то вой, не то рычание раненого зверя.