Я все ещё на улице. Домой идти не хочется. Во-первых, на улице можно курить, а во-вторых, дома зареванная мама. Если столкнусь с ней, на меня вновь обрушится тирада о том, какой я говнюк и подонок, поломал жизнь другу.
Душа моя рвется на части, в груди чувствуется реальная боль, и выхода я не вижу из этого тупика. Пока Богдан в палате, пока он в больнице, я ничем не смогу помочь… А тем более сейчас, когда мне запретили его навещать.
За Богдана я переживаю даже больше, чем за себя. У меня хоть ноги есть, а значит не все потеряно. Богдана же сейчас ждёт ужасное отчаяние и разочарование. Я не могу даже в мыслях представить насколько ему тяжело и тошно. Как сложно дышать, зная, что ты беспомощный.
Чтобы совсем не свихнуться, решаю набрать Ваньку и немного поговорить с ним. Надеюсь, он ещё н
