Меня кто-то тормошит. Я слышу голос. Спиной чувствую сырую твердую поверхность асфальта, а в висках пульсирующую боль.
— Твою мать, вставай! Очнись же, ну давай! — громко кричит мне на ухо мужской бас.
Черт, это Беркович.
Я резко открываю глаза и вижу перед собой потрепанного, разъярённого, перепачканного кровью и грязью Дамира.
— Что случилось? — задаю совершенно нелепый вопрос.
Ведь я отлично помню чтО именно случилось. И все же разум подкидывает мне этот вопрос. Видимо, пытается ухватиться за надежду, что все произошедшее на моих глазах было страшным сном.
Дамир молчит, не отвечает. Он берет меня под руки и помогает встать на ноги.
Я качаюсь и стараюсь поймать равновесие. Дышать очень тяжело, и во всем теле дикая усталость. В груди давка, в горле тугой ком. А ещё мне холодно.
—
