— А теперь давай поговорим, — произнёс он, разглядывая мой профиль.
Голос негромкий, но в нём — стальная уверенность: он будет настаивать. До конца. До дна.
«Ага, сейчас, прям так и рассказала… как есть».
В голове вихрь слов, острых, как осколки:
«Знаешь, дорогой, твой племянник — ну тот Фил, ненормальный, который пытается тебя убить… которого ты отпустил после той поездки год назад. Помнишь? Когда он нас чуть не убил. И Александра почти убил. Так вот — он преследует тебя. И держит в заложниках подругу. Так поговорить? Или что? Почему ты его отпустил? А я теперь мучаюсь».
Губы сжаты. Мысли бьются, но не находят выхода.
Его вторая рука поднимается — я вижу движение краем глаза. Знаю, куда она направляется. Горло сжимается заранее, в ожидании прикосновения.
Мы сидели в его машине — те
