Не к ночи рассказанное...

Глава 2. Стоматолог

Поправив одеялко спящему сыну в кроватке, я вышла на кухню и прикурила сигарету.

Солнечные лучи лениво окрашивали стены и окна многоэтажки напротив в розовый свет, а с ещё недавно чёрного неба исчезала россыпь мерцающих звёзд.

Докурив сигарету, я приняла невидимый облик, вышла на застеклённый балкон, встала в проёме открытой створки и спрыгнула вниз с последнего этажа, на котором мы снимали квартиру. Приземлившись на промёрзшую землю в палисаднике возле дома, я вновь спешила на помощь человечеству.

В морозный апрельский день воздух был свеж и холоден, наполняя мои лёгкие прохладой. Снег почти полностью растаял, за исключением небольших грязных островков по обеим сторонам тропинки, ведущей к поликлинике, которая была отделена от проезжей части бетонным бордюром. По утрам лужицы талого снега, собравшиеся в углублениях на асфальте, покрывались тонкой плёнкой льда.

В своём невидимом для людей облике я осторожно опустилась на козырёк здания поликлиники. Мои зрачки расширились и засветились бело-голубым, когда я активировала своё второе зрение, с помощью которого без труда обнаруживала замаскированную нечисть.

Огромные тополя с голыми кронами, стоящие рядом, плевались неоновыми искрами, наполняя воздух смертью. Лужи под льдом бурлили, словно ведьминское варево.

Мои ноздри наполнились колючим, едким запахом гари, который с каждым вдохом разъедал лёгкие. Чувства отчаяния и безысходности сжимали меня. Эти ужасные ощущения скручивали грудную клетку, заставляя задыхаться, а сверху на меня давило скопление человеческих фобий, словно тяжёлый груз.

Встряхнув головой, я избавилась от второго зрения, вернувшись в людской мир, в котором, на удивление, царил штиль апрельской морозной погоды. Но оставшееся чувство безысходности, витающее надо мной, выдавало это место наличием нечисти.

Моя человеческая оболочка принялась извергать из себя воздух, отчего непроизвольно ладонь легла на горло, а в глазах застыли слезы. А когда все прошло, я схватилась одной рукой за козырёк и спрыгнула с него к огромным стеклянным дверям, расположенным рядом с панорамным окном, за которым виднелось фойе.

В этот момент из поликлиники выходила женщина, и мне удалось незаметно проскользнуть внутрь невидимой. Передо мной стояла широкая вертикальная опора. Я спряталась за ней и с некоторой опаской снова активировала второе зрение. Меня окружило множество полупрозрачных людей. Они бесцельно бродили вокруг с отрешённым и пустым взглядом, не осознавая своего предназначения.

— Привет…

В тот момент, когда я находилась в состоянии сосредоточенного внимания, за моей спиной раздался едва уловимый шепот, который, подобно эху из прошлого, мгновенно привлек мое внимание. Я почувствовала легкое прикосновение к своему затылку, как будто невидимая сущность оставила там свой след. Рефлекторно обернувшись, я обнаружила перед собой молодого человека, чье полупрозрачное тело было облачено в шорты и футболку. Его присутствие, хотя и эфемерное, казалось реальным и ощутимым, вызывая у меня чувство тревоги и любопытства.

— Помоги нам? — взмолился он.

— Что случилось? Как...

Однако, не дослушав моих вопросов, призрак внезапно схватил меня за руку, в результате чего мои глаза мгновенно осветились бело-голубым светом. Перед моим внутренним взором предстала поликлиника в своем старом облике, а обонятельные рецепторы зафиксировали запах медикаментов в сочетании с ароматом древних книг, содержащих записи на ранее неизвестном мне языке.

Врач в белом халате поднялся из-за стола. Его вежливая улыбка и доброжелательное отношение к пациентам не могли скрыть загадочности и легкой угрозы, которые он излучал. Его взгляд проникал в самую глубину души, вызывая беспокойство.

Но даже самые тяжелые пациенты, цепляясь за каждую возможность выжить, были готовы на все ради выздоровления. И врачу удавалось их исцелять.

— Я страдал от редкого, непонятного мне расстройства, которое проявлялось в виде интенсивной боли и мышечной слабости. После первого сеанса терапии я почувствовал значительное улучшение состояния, что позволило мне вернуться к нормальной жизни. Однако вскоре я начал замечать странные явления, которые поначалу воспринимал как следствие посттравматического стресса: врач, проводивший терапию, стал регулярно являться ко мне по ночам. Он занимал позицию наблюдателя, сидя на краю моей кровати, и его голос, напоминающий скрежет металла, требовал от меня оплаты за оказанные услуги. Он утверждал, что наши жизни отныне связаны на вечные времена. Эти ночные встречи вызвали у меня чувство ужаса и внутреннего напряжения. Вскоре я обнаружил, что мои симптомы начали ухудшаться, а боль и слабость вернулись с утроенной силой...

Меня резко выдернуло из видения, и я оказалась лежащей на полу в поликлинике. Запах лекарств все еще витал в воздухе, вызывая неприятное ощущение.

— Вы в порядке? — спросила меня медсестра, которая сначала показалась мне призраком, но оказалась живой.

— Да, всё хорошо, спасибо! — ответила я, поднимаясь на ноги с ее помощью.

— Давайте я провожу вас до скамьи, вам нужно посидеть.

— Все хорошо, не беспокойтесь, — вежливо ответила я.

Я поднялась на второй этаж, минуя людей, которые с унынием ждали своей очереди. Я тихо разговаривала сама с собой, что вызывало у них странные взгляды. Но это меня не беспокоило.

— Здесь раньше была больница, — задумчиво сказала я, остановившись. — А этот врач… Он ведь до сих пор существует. И не просто как человек, а как две сущности: врач и тот, кто забирает души.

Я чувствовала, что кто-то идёт за мной по пятам и дышит мне в спину.

— Ты ощутил угрозу? — с усмешкой спросила я, направляясь к лестнице на третий этаж, и резко обернулась. Но никого подозрительного не увидела.

Я осознавала его присутствие. Знала, что он рядом. А также то, что при пациентах он не кинется в атаку. Иначе сюда больше никто не придет, а это лишит его новых душ.

На светлых современных этажах я ощущала глубокий дискомфорт, который можно охарактеризовать как замирание в пространстве тишины, окруженной хаосом. Моя психика оказалась в ловушке, созданной паутиной, сотканной из мрачных нитей человеческих судеб, из которой, казалось, не было выхода. Я остро чувствовала направленные вперед взгляды, однако окружающий мир, подобно застывшему времени, утратил динамику и был наполнен призраками безысходности, что придавало ситуации ощущение вечной депрессии.

Я ощущала их чувства, похожие на холодную ночь, когда тьма окутывает землю плотным покрывалом. Даже свет одиноких звезд не может пробиться сквозь эту завесу. Надежда исчезает, и уже ничто не манит. Безысходность проникает глубоко внутрь, наполняя тяжелым грузом разочарования и отчуждения.

Всё это отвлекало меня от мыслей о загадочном враче, которого нужно вычислить и уничтожить сегодня, чтобы осчастливить несчастных призраков свободой.

Я глубоко вдохнула, оперлась рукой о стену и ощутила ужас, который до сих пор витал в этой бывшей больнице, окружённой тайной.

— Кто ты? Где ты находишься? — спросила я, пристально изучая двери кабинетов в тот момент, когда на моем телефоне раздался звонок.

Я покачала головой, взглянула на экран телефона и ответила:

— Да, Нин? Как раз вовремя позвонила… — Я улыбнулась. — Спасибо, что напомнила, а то я бы пропустила прием, пытаясь разгадать эту головоломку. Мне кажется, это всё-таки стоматолог. Откуда я это взяла? — Меня задело её сомнение. — Ну как же… Все его боятся, и очевидно, что в прошлом он был тем самым врачом, который исцелял, но взамен забирал души. Ладно, мне пора. Сейчас всё выясню и докажу, что я права!

Даже на последнем, пятом этаже, где находилась стоматология, легче не становилось. Аккорд из бормашин, доносящийся из всех кабинетов, вызывал ужас, который усиливался запахом хлорки и дентина.

Однако здесь был другой страх, отличающийся от того, что я определила на нижних этажах.

— И все же это стоматолог! — уверенно говорила я себе.

В попытке настроиться на волну своих предчувствий я коснулась виска, села на скамейку и закрыла глаза.

Внезапно из кабинета, возле которого я ждала своей очереди, раздался пронзительный крик. Я вскочила и, не дожидаясь разрешения, ворвалась внутрь.

На стоматологическом кресле, корчась от болевого шока, сидел пациент с высверленными бормашиной глазами. А рядом на полу без сознания лежал врач.

Я вздрогнула и очнулась на той же скамейке у кабинета. За дверью стояла тишина.

— Он притворился, что потерял сознание... — догадалась я.

Я резко поднялась со скамьи и уверенно направилась в кабинет, где столкнулась с юношей, который как раз выходил оттуда, сияя от счастья. Тот самый пациент, с которым только что произошло несчастье в моем видении!

Застыв на пороге, я провожала парня взглядом. А в голове возникла следующая мысль о том, что доктор уже знает, кто я, и не станет себя выдавать.

— Ко мне? Здравствуй. — спросил стоматолог непринужденно, стоя напротив меня.

Его взгляд был словно окутан тонкой завесой тайны. Он смотрел на меня внимательно, но в его глазах читалась загадка. Скрытые мысли, чувства или события казались необычными и труднообъяснимыми. Это вызывало у меня беспокойство и тревогу. Я чувствовала, что должна найти ответы на все вопросы. И твердо верила, что найду их!

— Да, здравствуйте, — твердо ответила я и, переступив порог, была готова к бою.

— Фамилия?

— Алексеева, — я закрыла за собой дверь.

— Хорошо, проходи, располагайся... — его голос звучал необыкновенно притягательно.

«Демоны как никто умеют отлично маскироваться». Согласилась я сама с собой.

Но что-то странное, искаженное в его голосе повторялось в моих ушах. Какие-то едва уловимые нотки пытались что-то мне дополнить, заставить прислушаться. За его словами отчетливо прятался потусторонний смысл, догадалась я, обрадовавшись, что нахожусь в нужном месте в нужное время!

Когда мои мысли стихли и я была готова к атаке, меня охватило невероятное спокойствие. Оно словно растворило все мои переживания и страхи.

«Пытается меня отуманить». Не поддавалась я.

— Анестезию ставить будем? — спросил стоматолог, внимательно глядя на меня сверху и надевая стерильные перчатки.

И мне даже он показался крайне притягательным, легко захватив мое сознание в эту секунду. Легкое волнение и приятный жар внутри завладели мною. Его манера говорить оказалась приятной, руки виделись сильными и манящими, каждый шаг — уверенным. Как жаль, что он демон, который виделся с самой притягательной стороны.

— Да, конечно, — ответила я спокойно, хотя внезапно почувствовала головокружение и жар. Мне стало так жарко на кресле и душно в этом кабинете, что моя рука непроизвольно оттопырила воротник водолазки.

— У вас есть аллергия на медицинские препараты? — поинтересовался он, повернувшись ко мне спиной, чтобы на столике у стены наполнить шприц.

— Не знаю. Нет, не думаю...

«Интересно, как долго мы будем продолжать эту игру, зная друг о друге всё?» Спросила я себя.

Стоматолог повернулся ко мне, внимательно глядя пронзительными глазами из-под маски:

— Тебе плохо?

— Нет... Мне хорошо, но здесь как-то очень жарко!

Доктор показался мне удивленным, когда посмотрел на приоткрытое окно, а после снова взглянул на меня:

— Может быть, отложим лечение?

— Нет! — отказалась я.

«Понял, что я настоящий соперник, который сотрёт тебя в порошок!» Я ощутила, как на моем лице возникла хитрая улыбка:

— Всё нормально, продолжайте.

Стоматолог присел рядом в свое кресло. Опустил на глаза очки и принялся ставить мне укол. Когда, непроизвольно уклоняясь от иглы, я заметила на потолке худощавого мужчину в пожелтевшем халате с пятнами крови. Лицо которого закрыто маской-птицей эпохи чумы. А из-под нее меня за стеклами сверлили зловещие зеленые глаза.

Он ударил рукой по потолку, и из его кармана посыпались иглы размером с кинжал, скальпели с зазубринами и стеклянный шприц с подозрительной жидкостью красного цвета.

— Вот те на... — совсем не ожидала я.

Стоматолог, который тут же выпал из списка подозреваемых, хотел поднять голову, но я остановила время, коснувшись его руки, а мои глаза засветились пронизывающим глубоким синим светом.

Существо оттолкнулось от потолка и уже готово было нанести удар по врачу, но я успела перехватить монстра, и мы оба упали на пол в схватке. Я одной рукой за горло прижала тварь к полу, несмотря на его сильные сопротивления, а другой свободной достала из заднего кармана лосин бутылек, зубами отворила пробку и заточила в него нечисть.

— Инопланетянка легкая, победа мощная! Снова... — произнесла я, глядя на пузырёк и наслаждаясь долгожданной прохладой, которая наконец проникла в кабинет через приоткрытое окно.

Я осталась довольна собой, как всегда, когда побеждала нечисть. Однако я быстро пришла в себя, аккуратно расставила все вещи по своим местам и привела в порядок рабочий стол. Затем я расположилась на кресле под тонкой острой иглой шприца, направленной в сторону моего лица. А в моей голове теперь крутился вопрос, на который я уже никогда не получу ответ: зачем этому монстру души в поликлинике? А еще меня волновало то, как мне удалось выбраться из столь узкого пространства, чтобы спасти ни в чём не повинного стоматолога от удара? Я приоткрыла рот и запустила время заново.

— Кажется, я только что сидел ближе... — недоумевая произнёс он.

Медицина, хвала современным технологиям, ушла далеко вперёд! Стерильные инструменты, безболезненные процедуры, удобства — всё это, безусловно, радует. Правда, после поимки нечисти моя дентофобия снова вернулась, но пока что это мелочи.

— Я думаю, мы на этом не остановимся? — с какой-то странной интонацией спросил стоматолог, и в воздухе повисло напряжение, которого я совсем не ожидала ощутить.

Я взяла свою сумку со стула и застыла спиной к нему.

— Эта сущность когда-то была человеком — доктором из Средневековья, — начал стоматолог. — Его девушка умерла от чумы, а он, заключив контракт с демоном, потерял человеческую душу, добывая души других людей. Но игра, как оказалось, была в одни ворота. Он убивал людей на протяжении многих лет, но никто так и не отдал ему душу его любимой...

Я затаила дыхание. Сумка выпала из моих рук, когда я подняла вверх светящиеся синим глаза, уже в состоянии повышенной готовности к неожиданным поворотам событий.

— Как ты могла не предупредить меня о том, что этот стоматолог — один из наших? Я же там чуть всё не разнесла к чертям! — готова была я и дома на кухне всё разнести, пока курила.

— В силу твоего нрава и реакции на наших соплеменников, — спокойно ответила Нина, разведя руками.

Она подошла к плите и поставила на огонь турку, чтобы сварить кофе.

— Это ему я махала вчера в нашей квартире.

— Ты так рассказываешь, будто это достижение, — изумилась я.

— Перестань, Элла, мы нашли нашего единоземца, и вместе нам будет держаться лучше. Да и бороться с нечистью тоже...

— Бороться с нечистью? — вскрикнула я в гневе. — Да он даже нечисть в своей поликлинике у***ь не смог, пока я не пришла!

— Просто я совсем недавно туда устроился на работу и в силу загруженности пациентами не смог его вычислить, — пояснил Кирилл, сидя за столом. — Я недавно переехал в этот город и сразу же, на счастье, обнаружил вас!

— Зачем он нам? — Я внезапно ощутила в новом напарнике скрытую угрозу, которая могла бы привести к гибели Нины. — Я и сама могу справиться с нечистью.

— Элла, после рождения Антошки мы стали очень уязвимы. И лишний Кирилл вовсе не лишний! — настаивала Нина.

Я приподняла бровь и гневно смотрела на стоматолога. Я была ему не рада. Но было одно обстоятельство, которое смягчало мою злость: в глазах Кирилла можно было потеряться.

— Я не приму его здесь! — заключила я и, затушив сигарету, поспешила из кухни.

— Элла, но мы и даже вместе с Кириллом не единственные, кто спаслись с нашей планеты... — крикнула мне вслед Нина, но ее слова никак на меня не подействовали.

— Что происходит, Нина? — не понимал Кирилл.

Женщина вздохнула, разлила горячий кофе по чашкам и села напротив Кирилла:

— В последний раз, когда мы с Эллой и ее любимым человеком жили в соседнем городе, на нас напал новый, невиданный нам ранее легион Зла, отчего обрушился целый подъезд многоэтажки, а Элла потеряла своего любимого человека, отца Антошки. А вот на днях у меня было видение, что, когда мы найдем нашего соплеменника, налет этого легиона повторится, а я навсегда покину человеческую оболочку... Я имела неосторожность поведать об этом Элле. Теперь понимаешь, почему я вчера просто так не представила тебя ей? На счастье, у нее давно болел зуб.

— Так это я? — растерялся Кирилл.

— Не знаю... Видений больше нет.