Дирижер

Глава 6

После закрытия ресторана Коваль, как руководитель группы, поделил в гримерке парнас между музыкантами. Получилось по девяносто рублей — отличный результат, хотя и не максимальный для летнего сезона. Еще двадцатка осталась в общей кассе на «разогрев связок» для следующего вечера.

Светлана Ломакина перехватила Шаманова у гримерки. Она не сняла морскую униформу официантки, только сменила растоптанные туфли-лодочки на элегантные босоножки на каблуках, отчего голубая мини-юбка казалась еще более короткой.

Девушка повисла на руке Саната, коснулась его грудью, блеснула глазками и зашептала:

— Хочу остаться сегодня в отеле.

Когда парнас был жирным, Лана не скупилась на ласку. «Рассчитывает на часть вознаграждения», — догадался Санат, но не упрекнул девушку в меркантильности. Сегодня их планы переночевать в гостинице совпадали.

Он обнял официантку за талию, повел к лифту и, не задумываясь, нажал кнопку четырнадцатого этажа. Дежурная по этажу встретила знакомую парочку понимающей улыбкой и за десять рублей предоставила на ночь пустующий номер.

— Обалдеть! Ты опять угадал, где есть свободный номер, — в который раз умилилась Лана.

— Повезло, — отмахнулся Санат.

Они нередко пользовались дружеской услугой. Для дежурных сделка была выгодной: сдаешь номер проверенным людям, которые не куролесят и вовремя покидают номер. Утром трешка — старшему администратору, рубль — горничной, чтобы прибралась, — и номер снова готов к заселению. Хороший приработок на скучной работе.

Дирижер, разумеется, слышал, как Сана с Антоном по его наводке провернули две кражи. Все прошло гладко, но лучше ему быть рядом, в гостинице, чтобы подстраховать сестру в опасном деле.

У Ланы тоже был свой интерес. Девушке позарез нужны были то яркие брюки-бананы, то белый комбинезон или вареные джинсы, кроссовки на липучках, короткие сапожки, немецкий купальник, разноцветные туфли, колготки в сеточку, не говоря уж об итальянских тенях, перламутровой помаде и туши для ресниц. Женская красота требует денег. Дефицитную вещь нужно было купить срочно, фарцовщики ждать не будут, и в процессе постельных утех она обычно добивалась заветной фразы: «Лана, возьми сколько надо».

Так было и на этот раз. Довольная собой официантка сунула денежки в сумочку и заснула. Санат долго прослушивал номера, в которых произошли кражи, и отключился только под утро.

Ланы в номере уже не было. На ее подушке лежал карандашный рисунок: он спит в постели с закинутой за голову рукой. Лана неплохо рисовала портреты и даже пробовала подрабатывать художником на набережной, но ее вытеснили грубые конкуренты.

Всепроникающий слух Саната заново прощупал голоса отеля, опасных последствий вчерашней акции не наблюдалось. Музыкант покинул номер, поблагодарил дежурную и переместился в гримерку. Оттуда он слышал, как сестра после пробуждения позволила себе понежиться в постели. Невыспавшийся Антон в это время следил из окна за входом в гостиницу, нервно теребя штору.

Заметив, что жена проснулась, он подсел к ней и заглянул в глаза:

— Как наши дела?

Самородов опасался, что потерпевшие вызовут милицию, и осознавал ущербность своего стопроцентного зрения по сравнению с невероятным слухом супруги.

— Не беспокойся, — ответила Сана, решив не напрягаться.

Она была уверена, что Санат предупредит ее в случае опасности особым сигналом, который она услышит даже во сне. Молодая женщина зажмурилась и потянулась. Какое счастье, что у нее двое любящих мужчин. Антон — заботливый муж, беспокоящийся об их семейном благополучии, и брат — настоящий ангел-хранитель. Как все двойняшки, она связана с братом невидимой нитью. Оба ощущают частичку друг друга в собственной душе.

Нервозность отпустила Антона. Он сунул руку под одеяло, скользнул по женскому бедру под сорочку и положил ладонь на теплый выпуклый живот.

— Как наш малыш? — выразил муж дежурное беспокойство, хотя в затуманенных глазах читалось плотское желание.

После удачного дела мужчина ощущал себя победителем, а победителю требовалась особая награда. Его рука сползла в ложбинку ниже пупка, коснулась жестких волосков, губы приблизились к губам Саны.

— Только осторожнее, — согласилась она и ответила на поцелуй.

Нежные касания, сдержанная возня обнаженных тел и решительные завершающие толчки привели мужа в восторг, а ей подарили умиротворение — он любит ее, она нужна ему, скоро их будет трое.

Санат слышал бесстыжие любовные ласки и не стал проявлять себя после их окончания. Он подождал, когда сестра с мужем позавтракают и направятся на пляж.

Пара прошла мимо скамейки, на которой он читал газету. Не поднимая головы, брат сообщил вслед сестре тихим шепотом:

— В милицию никто не звонил. Ревнивая жена дантиста устроила скандал, собрала вещи мужа и вытолкала его из номера. Дантист уверен, что стерва специально оставила его без гроша, а жена, обнаружив пропажу, думает, что наглый муженек исхитрился забрать большую часть денег на отпуск.

— А директор фабрики? — спросила Сана.

— Ни сном ни духом. Храпит, как бегемот.

— Спасибо. Дальше я сама, а ты обязательно отдохни.

У гостиницы «Жемчуг» имелся свой огороженный пляж с деревянными лежаками и зонтиками. Несмотря на постоянную музыку, доносившуюся из кафе, шуршание гальки в прибрежных волнах и галдеж отдыхающих, подслушивать их разговоры для Саны не составляло труда.

Толстяк-директор появился на пляже после полудня и тут же налег на пиво. Недовольная жена наскакивала на него пуще прежнего и в чем-то упрекала. Тот вяло огрызался и обещал все исправить.

— Она думает, что муж деньги спьяну потерял, — пояснила Сана Самородову. — Взял пачку в бар и где-то выронил.

— Кайф! Наша тактика работает, — порадовался Антон. — Даже в администрацию, придурки, не заявили.

— А слезы и скандалы тебя не волнуют? — не удержалась от упрека Сана.

Антон придвинулся к жене и повторил то, что уже не раз пытался внушить ей:

— Сильные эмоции обогащают их размеренную жизнь. Не забывай, в этой шикарной гостинице отдыхают не бедные работяги, а господа — хозяева жизни. Мы забираем у них отнюдь не последнее. Уже к вечеру толстячок получит денежный перевод и будет снова сорить деньгами в баре, а для дантиста — это урок, нечего жене изменять.

Сана не стала спорить, а муж продолжал оправдываться:

— Еще месяц поработаем — и завяжем. Для нас это легкая добыча. Почти без риска.

С учетом уникальных возможностей Саны и ее брата риск действительно был небольшой. Они контролировали обстановку до и после кражи и вовремя узнавали о последствиях. Выбранная тактика — не забирать все — тоже работала на них.

Если потерпевшие поднимали шум, то прибывшие милиционеры выражали сомнение: почему драгоценности не тронуты и часть денег осталась не месте? Обычно воры переворачивают номер вверх дном и тащат все ценное, а у вас полный порядок. Вы бы между собой сначала разобрались, товарищи супруги, с укором советовали оперативники. И уголовное дело не заводили. Директор гостиницы уверял, что в отеле отдыхают сплошь уважаемые люди, и обещал усилить проверку на входе, чтобы не пускать посторонних.

Даже на пляже нетерпеливый Антон напоминал Сане, что они не на отдыхе, а на работе, и давал подсказки:

— Обрати внимание на молодую парочку слева через два лежака. На девчонке фирменный купальник и босоножки явно из «Березки», а у парня новенький японский двухкассетник.

Сана, не снимая шляпы с лица, отмахивалась:

— Парень на мороженое в кармане мелочь собирал, и в ресторане вечером их не было. Сам знаешь, деньги без счета у состоявшихся людей, а этому отпрыску папа выделил на отдых ограниченный бюджет.

Антон зудел на ухо:

— В нашем отеле восемьсот номеров, полторы тысячи гостей. Среди них немало тех, кто приехал гулять на широкую ногу.

— Купюры без хозяев не шелестят, вечером в гостинице послушаю, — пообещала Сана, укладываясь поудобнее на лежаке. — А сейчас мы с малышом загораем.

В номере перед ужином Самородов продолжил наседать на жену:

— Ладно, сегодня отдыхаем. Но у нас должен быть план на завтра. Нашла подходящие кандидатуры?

Собираясь в дорогой ресторан, гости залезали в потаенные загашники за деньгами и отсчитывали купюры. Сана прислушалась к огромному зданию и отметила в памяти три номера с наиболее плотными пачками: на четырнадцатом, десятом и шестом этажах. Сообщила мужу.

— Сколько у них? — заинтересовался Антон.

— Я не Санат. Только он может определить номинал купюры по характерному хрусту.

— Классно! Спроси у него за ужином.

В ресторане беременной гостье выделили столик в самом дальнем углу от небольшого возвышения, именуемого сценой. Расстояние между Саной и музыкантами не мешало общению. В перерывах между песнями склонившийся над синтезатором Дирижер выслушал вопросы сестры и прошептал в ответ:

— У гостей на четырнадцатом этаже неделю назад было пятьсот рублей, сейчас осталось рублей триста. На десятом и того меньше.

Санат замолчал, и сестра ему напомнила:

— Ты не сказал про шестой.

— Шестьсот двенадцатый, двухкомнатный люкс? — нехотя уточнил брат.

— Да, шикарный номер. Гости явно с деньгами.

— Забудь про них, — отрезал Шаманов и заиграл вступление к очередной песне.

Сестра удивилась нервной реакции брата. Она восстановила в памяти голоса гостей из шестьсот двенадцатого номера, прислушалась к ресторанному гулу и безошибочно вычислила пару за стойкой бара. Теперь она могла их видеть.

Чуть захмелевший бравый мужчина лет сорока, с усами и бакенбардами был одет в голубой морской китель с четырьмя золотистыми нашивками на рукавах. Он потягивал коньяк из широкого бокала и перекидывался фразами с барменом, который уважительно кивал гостю. Красивая рыжая девушка рядом с ним явно скучала и вертела в руке бокал с белым вином.

Сана взглядом указала на них мужу:

— Постояльцы люкса на шестом.

 Антон рассмотрел парочку и сделал вывод:

— Капитан дальнего плавания в солидном звании. Дядька при деньгах, у молодой жены приличные украшения.

Пока звучали следующие песни, Сана внимательно слушала разговор импозантного капитана с барменом. Моряк представлялся капитаном атомного ледокола Северного флота. Сейчас он в отпуске и наконец-то может провести время с единственной дочкой, которую из-за развода почти не видел в детстве. Рыжая красотка в красном платье с разрезом на бедре не интересовалась болтовней папаши, она ловила на себе заинтересованные мужские взгляды и кокетливо улыбалась.

— Рыжая — его дочь, — наклонившись к мужу, сообщила Сана. — Приехали на отдых сегодня.

— Классно! Надо их общипать, пока не потратились.

— Санат не советует.

— Капитан атомохода на мели? — удивился Антон.

Когда музыканты ушли на перерыв в гримерную, где они выпивали и закусывали, Санат задержался на сцене. Он практически не употреблял спиртное, потому что в состоянии опьянения, как и сестра, лишался уникального дара. Клавишник делал вид, что проверяет соединение кабелей с аппаратурой, а сам тайком общался с сестрой.

Сана спросила, прикрывая губы салфеткой:

— Что с капитаном не так? Какая при нем сумма?

— Пока немного, но с каждым днем будет все больше и больше.

— Не поняла, — поразилась Сана. — Отдыхающие тратят деньги. Некоторые очень быстро.

— Эти из тех, кто зарабатывает. Тоже очень быстро.

— Выкладывай подробности, — потребовала сестра.

— С ними связываться опасно, — предостерег брат.

Сана переглянулась с Антоном. Тот уже понял, что намечается жирное дельце, и нетерпеливо ерзал на стуле, готовый обсудить наводку. Сана давно убедилась, что мужа опасность не остановит. Его дерзость возрастала пропорционально возможному доходу.

И она продолжила неслышную для окружающих беседу:

— Санат, ты в курсе, через что я прошла, какие силы пытались меня у***ь. Неужели капитан с дочкой опаснее?

— Я музыкант, а не эксперт по безопасности.

— Всего лишь музыкант? — задела гордость брата Сана. — С твоими способностями ты мог бы стать композитором или дирижером.

— Когда-нибудь стану. А пока мне нравится играть в ресторане.

— Тогда расскажи нам, музыкант, об этой парочке.

— Я кое-что слышал, — признался Санат. — Они встречались с Хозяином.

И брат поведал о тайной беседе новых гостей с директором отеля Портновским. Сана слушала, а Антон пытался угадать ее эмоции по округлившимся глазам.