Три орешка для Принца

Глава 16

Тони

Меня посадили в камеру до выяснений обстоятельств. И, походу, обстоятельства эти совсем не хотели выясняться. Я просидел до утра, сходя с ума от долгого ожидании свободы. А потом еще и до полудня, когда понял, что без Дика мне не выйти еще как минимум сутки. Дик приехал только к вечеру и наконец-то вызволил меня, подняв на уши весь участок.

Как только мы вышли наружу, сразу же направились в особняк Стоун. Но там не только никого не оказалось, но и духом вчерашней вечеринки не пахло.

— Я еду в Хейли!— я выхватил у Дика ключи от машины!

— Я с тобой! — он сел на пассажирское сиденье.

Через час мы подъезжали к остаткам какого-то пепелища. Дым все еще валил, не давая нам разглядеть масштабы пожара. Судя по навигатору, здесь должен был находиться огромный дом поместья Стоун. И память моя соглашалась с этим. Но дом и все пристройки куда-то исчезли, а вместо них мы увидели груду выжженных блоков, остатков стен и деревянных балок, все еще горевшие на этом пепелище.

Мы вышли из машины, но дашать, оказалась невозможно. Запах гари тут же обжег наши горло и легкие, отчего принялись откашливаться, прикрывая рот и нос краем пиджака. Находится снаружи было уже не безопасно. Мы сели обратно в машину и объехали всю территорию случившейся катастрофы.

— Ты уверен, что это то поместье? — спросил друг.

— Я уже ни в чем не уверен! Поехали к шерифу, по пути заедем в одно место.

Всю дорогу до озера я молился, чтобы Ева оказалась в домике. Живой и невредимой. Путь от озера до нашего гнезда казался бесконечным. Я бежал, сломя голову, цепляя и ломая ветки, а они в ответ разрывали на мне одежду. Когда же я наконец-то добрался до заветного места, то не нашел там никого.

— Сгорела усадьба Стоун, — шериф разложил на столе какие-то документы, и начал их рассматривать, — Это предварительный отчет пожарников, — уставший и сочувствующий тон не предвещал никаких «к счастью». — Возгорание произошло в конюшне в результате…— ищет глазами заключение экспертов, — неосторожного обращения с огнем. Ночью поднялся шквальный ветер и перекинул огонь на соседние строения. Усадьба сгорела менее чем за час. В результате пожара погибли два человека. Еще один пострадавший доставлен больницу в Сиракьюс. Также обнаружены останки лошади.

— Известны личности пострадавших? — спросил Дик, так как я потерял дар речи.

— По показаниям очевидцев данного происшествия, погибшими являются местный конюх Герман Майер и Ева Стоун, дочь покойного Джеррарда Стоуна. Ждем заключения экспертизы ДНК, чтоб подтвердить этот факт. Доставленный в больницу - это кухарка Мария Мендес.

Я практически не слышал, что говорил шериф после того, как он произнес имя моей девочки. Я потерял не только дар речи, но и способность соображать. Впал в какую-то прострацию и ничего не помнил, что произошло со мной потом. Словно что-то включилось или наоборот отключилось, но в результате разгромленный кабинет шерифа и кровоточащие собственные кулаки отдельным фрагментом остались в моей памяти. Не знаю, как удалось Дику успокоить меня, скорее всего он просто вырубил одним мощным ударом, а потом перенес мое тело в машину. Очнулся я уже в дороге в Сиракьюс.

— Нам надо вернуться в Хейли! — я попытался схватиться за руль и сразу же получил удар в нос от друга.

— Успокойся, Тони! В Хейли уже делать нечего. Тела увезли в Сиракьюс.

— Надо поговорить с ее крестной, Марией!

— Ну так мы и едем к ней! Ты слышал, что сказал шериф? Она в Сиракьюсе. Доставлена в частную клинику Кэрол Стоун.

— Нам, надо в Хейли, поговорить с Марией, — как заведенный повторял я.

— Тони, приди в себя! Я таким тебя еще никогда не видел!

Я не слушал и не слышал Дика. Погрузился в собственный мир, в котором моя маленькая девочка, мой нежный ангел сидит где-то в Сиракьюсе и ждет, когда я приеду, чтобы забрать ее с собой. Все дни напролет последней недели я практически без перерыва работал над новыми датчиками буровых установок в Техасе, чтобы освободиться к субботе и вновь увидеть своего лесного эльфа, прижать его к груди. Я даже отказывал себе в свободных минутах позвонить к ней днем, чтобы закончить быстрее дело. А ночью звонил только потому, что не мог не услышать ее сладкий голос. Он заряжал меня новыми силами, питал и наполнял немыслимой энергией. И вот, теперь, когда я здесь, в Сиракьюсе, должен был быть рядом с ней, вдыхать ее нежный аромат и наслаждаться сладостным вкусом ее губ, крепко прижимая к себе, глотаю тяжелый воздух и борюсь с собственным исступлением перед неизвестностью и бессилием.

Наступило утро, когда мы вернулись в Сиракьюс. Особняк все так же не выдавал никаких признаков присутствия в нем хоть одной живой души. А в частную клинику Стоунов мы не смогли попасть, так как охрана отказала в пропуске уже на подъезде к ней, объяснив тем, что клиника закрыта на несколько дней.

— У хозяев горе, у них погибла дочь, — сказал молодой охранник. — В данный момент врачи борются за жизнь второй дочери. Велено никого не пропускать!

Мои попытки любым путем прорваться через охрану закончились приездом полицейского наряда и я вновь оказался в участке. Сука Кэрол Стоун позаботилась о том, чтобы меня опять целый день мурыжили там. Даже опытный Дик не смог добиться немедленного освобождения. Лишь к вечеру он вытащил меня из долбанного участка и повез в морг.

— Тони, давай, сделаем так! Я сам зайду и посмотрю на тела. И если будут хоть какие-то признаки, что ты сможешь ее опознать, я позову тебя.

— Не надо щадить мою психику, Дик! Я зайду и посмотрю. Я уверен, что это не Ева.

Дик не смог меня удержать. И через минуту я уже стоял перед металлическим столом с белой простыней и обгоревшим телом под ней.

— Визуально определить личность невозможно, — патологоанатом подойдя к нам, приготовился поднять простынь. — Вы даже не сможете понять, мужчина это или женщина, молодой или пожилой. Вы готовы?

— Подождите! — Дик остановил его. — Тони, ты уверен, — обратился ко мне шепотом. — Это будет стоять перед глазами всю жизнь. Ты готов запомнить ее такой?

— Это не она? — подавляя гнев, процедил я.