Три орешка для Принца

Глава 21

Ева

— Крестная, я люблю его! — не имея больше сил скрывать в себе эти три слова, прошептала я их, почти теряя сознания от горя, — Я не могу без него.

— Деточка моя, ты все вспомнила? — глотая слезы, спросила она. — Ты вспомнила того мужчину?

Я кивала, не имея сил отвечать.

— Это тот парень, что приезжал? — Вероника спросила сестру.

Я не сразу поняла, что сказала Вероника. Понадобилось какое-то время, чтобы осознать сказанное.

— Что? — а когда осознала, меня словно током ударило — Тони приезжал?

— Да, приехал со своей свитой. Такие же здоровяки как он сам. Соседи набежали, думали меня на органы хотят забрать. Что еще можно с меня взять!— недовольно ответила Вероника.

— Он прилетел еще до твоего приезда в Мексику , — со вздохом начала объяснять Мария, — Кэрол меня предупредила, что ты вспомнишь о нем. И потребовала не встречаться с ним. Это была еще одна причина уехать из Сиракьюс как можно быстрее. Но я не ожидала, что он найден меня и приедет на пятый день. Его встретила Вероника. Он поехал в ее квартиру в Мехико, так как на пограничном контроле я указала ее адрес. По моей просьбе она выдала себя за меня. Ведь Тони меня никогда не видел, да и я его. Подтвердила твою смерть и отправила парня обратно.

От услышанного мое и без того разбитое сердце, разрывалось на мелкие кусочки.

— Девочка моя, так будет лучше, — Мария прижала меня к груди. — Я находилась в другой комнате и все слышала. По его словам было понятно, что он очень сильно тебя любит, потому что разглядел твою красивую душу, — от этих слов, ужасный хрипы вырвался из моей груди.

Открытый в немом крике рот, хватал воздух, но не мог его глотать. Я готова была задохнуться лишь бы не ощущать эту душевную боль

— Мужчина, каким бы благородным он не был, в первую очередь остается мужчиной. А мужчины любят женскую красоту. Именно физическую. Даже если он принял бы тебя такой, представь, какая жизнь у тебя была бы с ним. Для тебя, для него, для его будущего с Джанет ребенка, будет лучше оставить все, как есть.

Слова крестной вкололи еще один и уже последний гвоздь в затворку темницы моей любви и прежней жизни.

Я прекрасно понимала, Тони был бы со мной из благородства, а потом из жалости. Мои раны на лице не заживали, постоянно гноились, подтверждая правильность решения исчезнуть из его жизни. Я не имела права быть рядом с ним. Оно, это право, сгорело в пожаре вместе со мной.