Отдай мне себя

Глава 4

Лукас вышел из самолета. И это был другой Лукас - потерянный, убитый. Он посерел, глаза потухли. Движения были неуверенными, а взгляд рассеянно блуждал по стеклянным дверям аэропорта. Не было ни извечной улыбки, ни бесконечного оптимизма. Только циничное выражение лица с примесью безмерного разочарования. 

Медленно шагая мимо суетливых людей, он не чувствовал себя частью их мира и, наткнувшись на свое отражение в стекле, уставился так отчужденно, словно видел себя впервые. 

"Здравствуйте...Я из журнала "Просто жизнь"...Я Лукас...Лукас Миринати..."

Она смотрела на него легко, простодушно и улыбалась; улыбалась так, как он всегда улыбается.

Лука отвел взгляд от стеклянной двери и осмотрелся. Желтое такси у дороги оказалось весьма кстати, и он занял место позади водителя. 

- Куда едем?

- Просто вперёд.

Таксист кивнул, и машина тронулась с места. 

За окном мелькали улицы, разномастные заведения, огромные небоскребы и маленькие домишки, пестрые цветные вывески и черно-белые постеры, а Лука видел только ту незнакомую женщину, да чувствовал проклятую дрожь, в которой без конца бились руки. 

- Здесь останови, - угрюмо произнес, заметив бар неподалёку.

Достал несколько купюр из кожаного портмоне и без счета отдал таксисту; вышел и, тихонько хлопнув дверью, направился прямиком в заведение. Сел у барной стойки и, смотря сквозь бармена, ткнул на бутылку с золотой этикеткой:

- Виски со льдом. До полна. 

Привлекательная высокая девушка налила алкоголь в стакан, и игриво улыбнулась, но Лука, в упор ее не видел. 

- Повтори... - И вновь налито до самых краев. 

Во рту было горько и терпко; в баре пахло выпивкой и чипсами, играла громкая музыка, в глазах рябил мигающий свет, а ему опять было одиноко и тоскливо.

И будто не было всех этих лет борьбы за право жить достойно. Он опять лежит на земле лицом вниз и не может подняться, словно так и не научился встречать трудности с улыбкой.

С ее улыбкой... 

"Ты посмотри на его рожу! А шмотки! Он же в драных кроссовках. Хах! Миринати, ты нищеброд!" 

"Да какой же он Миринати? Его фамилию никто не знает! Его ж бросили! Ты слышишь, ублюдок, ты даже матери родной не нужен!" 

Удар и костлявый кулак оставил бордовое пятно на противной роже хулигана. 

Одиннадцатилетний Лукас больше не мог терпеть этих издевательств. Ни ради бабули, ни ради деда, ни ради себя. 

Их четверо было. Все старше. Непонятно отчего злые на него. Непонятно почему он им не нравился, но они часто обижали его. А в этот раз швыряли, словно куклу, из рук в руки, и в какой-то момент он упал. Лицом вниз, уткнувшись носом прямо в холодную влажную землю. 

"Ну как, утырок, тебе нравится? Сейчас ты там, где и должен быть. В грязи!" 

Он не мог подняться из-за ноги на своей спине. Только холод чувствовал и снова тонул в темноте. Лукас был в панике, когда совершенно незнакомые пацаны кинулись к нему на подмогу. 

"А ну-ка отвалите от него!"

Они помогли ему тогда подняться и больше не давали падать. С тех пор эти двое всегда были рядом с ним. 

- Повтори. - Стакан стукнул квадратным дном о барную стойку, а Лука обреченно прикрыл глаза. 

Ничего. Он не один. У него есть люди, которым он нужен. 

Этим он себя успокоил и поэтому смог уснуть, когда вернулся домой под утро. 

- Доброе утро, мистер Миринати, - старая элегантная помощница, как обычно, положила стопку дел на стол. - Семнадцать!

- Ясно, - даже не взглянув ни на нее, ни на дела, прошел мимо Лукас и закрылся в кабинете.

Лоис мгновенно насторожилась и взглянула на настенный календарь:

- Двадцать третье только.

Немного подумав, она осторожно постучала в дверь и, услышав "заходи", вошла в кабинет. 

Лукас стоял у окна и смотрел на улицу. 

При взгляде на него Лоис не сдержала теплой горделивой улыбки. 

Он вырос красивым мужчиной. Высокий, отлично сложен, с широкими плечами и прекрасной фигурой, но, к сожалению, это не сделало его счастливым. И интонации, и манеры, все его фразы сразу выдавали в нем диссидента. Лукас никогда не следовал общественным нормам и не слушал общего мнения. Всегда верил только себе и своему чутью, шел напролом даже если приходилось ломать стены. Наверное, именно про таких людей, как он, и говорил когда-то Сенека. Такие пройдут через любые трудности на пути к своему триумфу. 

- Как ваши дела, мистер Миринати? - вернув себе деловой тон, поинтересовалась Лоис, а он чуть повернул к ней голову, и холодный взгляд зеленых глаз заставил ее растеряться. 

Вокруг Лукаса витало что-то нехорошее, что-то гнетущее, и Лоис повела плечами, пытаясь отделаться от этого нахлынувшего на нее неприятного ощущения. 

- Моя дочка приехала, - впервые за столь долгое время она с трудом находила слова.

- Маргарет уже здесь. 

Обычно, в таких ситуациях, Лукас начинал подшучивать и весело усмехаться; пытался выведать номер дочери, но в этот раз он только головой кивнул и вновь уставился в окно.

- Я начала проводить собеседования. Анкеты на твоем столе.

Сердце Лукаса болезненно екнуло. 

- Если хочешь, я могу заняться этим сама. - Лоис хотела подойти, но передумала. Будь сегодня восьмое, она бы поняла. В этот день Лука обычно сам не свой, но сейчас.... Таким она его никогда прежде не видела. 

- Когда ты уезжаешь? - Его голос был тих и сдержан. 

- Как только найду достойную замену. - Лоис тяжело вздохнула. - Лука, все дело в твоей поездке? Куда ты ездил? Что ты там нашел? Ты ведь сам не... 

- Ищи, - наконец, повернулся он к ней, и старушка вздрогнула. 

Это не ее веселый соседский мальчуган, что согревал всех вокруг своей задорной улыбкой. Это до мурашек хмурый, разочарованный и ненавидящий весь свет мужчина. 

- Я рад, что ты проведешь свою старость в тишине и покое. Передавай Маргарет привет. 

И вроде ничего особенного не сказал, но прозвучало словно отречение, как последние прощальные слова. 

Старушка с мольбой в глазах ждала, что в следующую секунду он снова весело улыбнется, скажет "я пошутил!", и жизнь пойдёт как прежде. Но Лукас будто забыл о ней, вновь повернувшись к огромному окну, залитому солнечным светом. 

Лоис, растерянно хмурясь, вышла из кабинета и торопливо набрала номер Каина.

"Привет, мисс Тасс", - ответил тот, остановив ради этого совещание, которое сам в срочном порядке и организовал.

- Дружочек, а ты не в курсе, что с нашим Лукой?

"Еще не виделись. А что не так?"

- Да нет, ничего. Наверное, мне старухе просто кажется, но из этой нечаянной поездки он вернулся сам не свой. Куда он ездил не знаешь? 

Каин задумчиво взглянул на окно, через которое пробивались яркие слепящие лучи: "Мы с Кевином сегодня заедим к нему. Все будет нормально, мисс Тасс. Вы ж знаете Луку, у него не бывает плохого настроения".

- В том то и дело, - посмотрела она тревожно на закрытую дверь кабинета. - Кажется что-то произошло.

Лукас вышел из здания суда и уверенным шагом направился в ближайший бар. 

Вот и еще одно дело выиграно, и новый гонорар получен, но все это вдруг перестало быть важным - всего лишь очередное дело, всего лишь очередные деньги. Его благородное желание помогать давно обратилось рутиной. 

- Мне виски. Бутылку, - скомандовал официантке, сев за самый дальний столик от входа. 

- Четыре часа дня, - неуверенно возразила девушка. 

- Ну тогда виски и салат, - зло уставился на нее Лукас, ожидая что она, наконец, уже пойдет за его заказом. 

Официантка растерянно кивнула и отправилась на кухню, а Лука раздраженно мотнул головой.

Телефон завибрировал во внутреннем кармане пиджака и, взглянув на экран, он тяжело вздохнул: "Сэми".

Этот мальчишка писал ему все четыре дня, которые он был в Линце. Парнишка в длинных сообщениях рассказывал ему о том, как проходили его школьные будни и говорил, что ждет Лукаса, а он хоть каждый день и читал эти рассказы с улыбкой, но сейчас не хотел никого видеть. Не мог. 

Лука чувствовал себя как холостой патрон. И вроде ты в обойме, и даже летишь к цели, но толку от тебя никакого. Ведь несмотря на то что выглядишь полноценным, внутри ты совершенно пустой. 

- Хех, - горько хмыкнул, поглядев на экран телефона. - Не сегодня, Сэми, - и убрал мобильный обратно в карман. Но уже в следующий миг, ругая себя и этот проклятый мир, вновь достал и отписался пацану, что прилетел. 

"Увидимся". 

- Ваш виски... И салат, - поставила официантка бутылку и стакан, а рядом тарелку с приправленными овощами перед Лукасом. 

Он кивнул, и тут же налив до полна, выпил без остановки. 

Девушка немного ошарашенно глядела на него, но уловив недовольный взгляд зеленых глаз, тут же развернулась и ушла. 

А Лукас осушил эту бутылку, а затем другую, и, не помня себя, вернулся домой.

Он лежал на кровати одетый и обутый, уткнувшись лицом в подушку. Тихо сопел пока телефон в кармане его пиджака не зазвенел, но Лука лишь перевернулся на спину и продолжил спать. 

Мобильник вновь запел, а Лукас накрыл голову подушкой, однако тот не унимался, и, выругавшись, он достал телефон и зло процедил: 

- Что?! 

«Мистер Миринати?» 

Говорил какой-то мужчина, и Лука недоуменно уставился на незнакомый городской номер, а затем снова поднёс трубку к уху. 

- Допустим. Кто это? 

Голова болела, а в комнате царил незабываемый аромат вчерашней пьянки. 

Лукас скривился и, медленно поднявшись, распахнул настежь окно. 

«Это директор школы, в которой учится Сэмюель Ланье».

Вот тут Лука попытался сосредоточиться:

- Так. И? 

«Он подрался. Я звонил его матери, но ее нтмер недоступен, на работе тоже не подошла, а Сэмюель сказал, что вы его опекун. Вы можете приехать?» 

- Опекун? - Лукас поглядел на наручные часы. - Да. Я скоро буду. Адрес скажите. 

«Угловое строение на пересечении двенадцатой и Бейкер. Трехэтажное…»

- Кирпичное здание, - договорил вместе с этим мужчиной Лукас и сел на край кровати. - Скоро буду, - уткнулся он лицом в ладонь. - Вот же дрянь, - скинул вызов и тяжело вздохнул. - Что ж за непруха такая. 

Он подъехал к воротам знакомой школы, и неприятная дрожь пробежала по телу. 

Какой-то мужик в форме сторожа заглянул к нему в машину и неуверенно поинтересовался:

- Случайно не Миринати?

Лука уставился на незнакомое лицо:

- Он самый.

- Кабинет директора на втором этаже. 

- Да. Я в курсе. 

Лукас припарковал Порше и быстрым шагом поднялся по широкому каменному крыльцу. Десять ступеней по узенькой лестнице, прошел по обшарпанному коридору и уверенно открыл дверь с табличкой "Директор". 

Тот, увидев вошедшего, сразу поднялся, а Лука оцепенело застрял в дверях.  Его обдало холодом от нахлынувших воспоминаний. 

Высокий крупный директор: "Ваш пацан опять подрался! Научите его правильно себя вести..." 

И бабуля, что глядела на него без капли разочарования: "Мое ясное солнышко, что же они сказали тебе сегодня?" 

Но сквозь неприятную дымку прошлого глаза рассмотрели Сэми, и реальность тут же поглотила Луку без остатка. 

Мальчишка стоял с противоположной стороны стола, напротив щуплого худого мужчины. 

- Да что б тебя, - тихо пробормотал Лукас. 

Мальчик виновато поднял к нему глаза, один из которых уже заплыл и посинел. 

- Что произошло? 

Губа пацана была разбита, локти ободраны, джинсы порваны, а в руках он бережно сжимал какую-то вещь. 

- Я...

- Вы, видимо, и есть его опекун, - с деловым видом начал директор, решив, что он тут главный, но Лукас огрел его самым неприветливым взглядом и подошел к парнишке.

- Сначала я поговорю с Сэми. Сядьте, и до вас очередь дойдет. Так что произошло? - вновь посмотрел Лука на ребенка. 

- Я подрался.

- Это я вижу. Причина?

- Они не поверили, что телефон мой. 

И тут Лукас понял, что пацан так крепко сжимал в своих ладошках. Изломанный мобильник весь был в трещинах и дырах, словно об него молотком колотили. 

- Вот же... 

- Они сказали я вор. Сказали, что у меня не может быть денег на такой телефон, - мальчонка крепился как мог. - Они его разбили! Разбили, Лукас! Простиииии, - протянул он ему сломанный телефон, а из голубых детских глаз полились горемычные слезы.

И новый болезненный взрыв прогремел под ребрами Лукаса. Где-то там, в глубине души, он висел прямо над бездной на одном тонком волоске. 

"НИЩЕБРОД!" 

Лука присел перед мальчиком на колено и крепко прижал к себе. 

- Тебе не за что просить прощения, Сэми. Это я идиот. Стоило догадаться, что так оно и будет. Извини, малец. Извини меня.

Но ребенок продолжал рыдать навзрыд:

- Они разбили телефооон, - всхлипывал он, уткнувшись в мужское плечо. – Разбилиии…

- Вижу, Сэми. Вижу, - погладил Лукас парня по голове, пытаясь хоть как-то успокоить, но его собственные руки уже исходились в тряске. 

- Послушайте, мистер Миринати, - снова поднялся худощавый хлыщ в коричневом кашемировом пиджаке и серых брюках. Легкая залысина и большие очки в прямоугольной черной оправе не делали его умнее, напротив, придавали лицу глупости и оттого только раздражали. - Ваш, хм, подопечный, уже не первый раз замечен за дракой, но теперь еще и воровство... 

Лукаса оглушили эти слова.

Опять тоже самое! Года идут, а люди все такая же дрянь! 

Он резко встал и повернулся к директору: 

- Что! - И это был не вопрос - угроза. Лукас выглядел сейчас, как лев в момент броска на безрогого барана. - Что ты там сказал? Этот телефон его! Это я ему его подарил! А потому дай мне имена и номера родителей тех кретинов малолетних, что сотворили с моим парнем этот ужас! - он прогремел так, что даже в коридоре было слышно. 

- Но Сэм... 

- Сейчас же! 

Директор опасливо вздрогнул и потянулся к записной книжке на столе, а в этот момент вошла Милена. 

Женщина настороженно взглянула на происходящее, и, увидев сына, ошарашенно охнула и бросилась к нему. 

- Милый, что случилось?! 

Мальчик лишь расстроенно покачал головой и снова всхлипнул, протянув ей телефон, а она торопливо присела перед ним, рассматривая разбитое личико. 

- Господи... Все этот мобильник... Какой кошмар...... Я же говорила не брать его с собой, милый... Как же так... 

- Прости, - снова всхлипнул Сэм. 

В кабинет вошла учительница с тремя подростками пятнадцати лет. У одного царапина на лице у другого рубашка порвана, а у третьего локоть разбит. 

- Мистер Гапп, вы просили найти участников драки. Вот они. Привела. 

- Видите, им тоже досталось, - попытался было снова заговорить директор, но Лукас его не слушал. 

- Мне нужны имена их родителей, - выходя из себя, процедил он.

- Послушайте... 

- У меня не лучшая неделя, - прорычал Лука, - а потому не злите меня зря. 

- Но драка! 

И тут Лука взбесился. Зеленые глаза чуть прищурились, губы исказились в кривой ухмылке, а вместо голоса в кабинете раздалось пугающее хриплое рычание:

- Трое девятиклассников на пятиклашку? Серьезно? Ты совсем тупой! – он цедил эти слова сквозь зубы, нависая над директором, несмотря на то, что между ними был его рабочий стол.

Тут даже Милена притихла. Что-то переменилось в этом мужчине. Сейчас он действительно пугал ее. 

- Мистер Миринати...- вновь забормотал директор, однако Лука больше не желал слушать всего этого бреда. Пусть с ним эта поганая жизнь не церемонилась, но пацана он обижать никому не позволит! 

- Ты хоть понимаешь, что это и******е чистой воды?! Мало того, что у вас в школе такое творится, так еще обвинили Сэми в воровстве! Да кто ты такой, чтобы делать ни на чем не обоснованные выводы?! 

Директор явно не ожидал такого напора и совершенно не знал, что сказать. 

- Хоть вы объясните, мисс Ланье. Ваш сын хулиган. Вы - то знаете!

Но это было зря. Лукас глянул на Милену так опасно, что та торопливо покачала головой. 

- Чтобы больше такого не было, - склонился Лука над щуплым директором. - Если моего парня ещё раз хоть кто-то пальцем тронет, я приду за объяснением лично к вам. Вы поняли?! 

Тот неуверенно, потерянно кивнул:

- Медсестра его уже осмотрела, - забормотал он. - Но если хотите я выпишу вам направление в больницу... 

- Да пошел ты! - Лукас бросил свою визитку на директорский стол. - Имена и телефоны, а иначе я вернусь. - И открыв дверь, ожидающе глянул на Милену. 

Она, извиняясь перед директором, учительницей и всеми, кем могла, взяла Сэми за руку и торопливо вывела из кабинета. 

- Мистер Миринати, - заговорила, но он рявкнул: "Потом". 

Женщина явно желала высказаться, но Лукасу было не до нее. 

Он привез Сэми в частную клинику, в которой уже много лет наблюдался сам и вышел из машины. Мальчишка направился за ним, но Милена остановила сына. 

- Мистер Миринати, не обязательно было привозить нас сюда. У нас возле дома есть обычная больница.

- Ага, да. - Он проигнорировал ее и взглянул на Сэми. - Идем? - протянул ему руку, и тот тут же вцепился в нее, а Милена оторопело замерла.

Она уже чувствовала это раньше. Будто теряет Сэми, словно он ускользает от нее. И все из-за этого наглого прескверного адвоката, что так бесцеремонно вмешивается в их жизнь! 

Но, увидев, что ее сын заходит с ним в больницу, Милена пока отбросила эти мысли подальше и торопливо ринулась следом. 

- Парня надо осмотреть, Лидия, - подошел Лукас к невысокой миловидной женщине в голубой форме медработника. 

Та с улыбкой наклонилась к мальчику и осмотрела его лицо. 

- Досталось тебе, - осторожно повернула его голову за скулы в бок, вглядываясь в заплывший глаз. - Пойдем сходим на рентген, а потом обработаем все твои раны?

Сэми взглянул на Луку, и тот кивнул:

- Иди. Я пока с бумажками тут все решу. Лидия отличный доктор. Она меня всегда лечит, - очень бережно потрепал он парня по голове. - С тобой мама сходит. 

Милена тут же взяла сына за руку, но даже уходя по коридору, Сэми смотрел именно на Лукаса, а тот провожал взглядом его. 

Когда они успели так сблизиться? 

Сэми сел на кушетку, а Милена заняла место рядом в ожидании, когда медсестра подготовит все необходимое.

- Лукас разозлился, - тихо произнес паренек и взглянул на мать, а та обреченно взглянула на него. 

- Это все зря, милый. Все эти крики…Они лишь добавят нам хлопот.

- Что? - удивленно уставился мальчик на мать.

- Милый, послушай, - Милена осторожно взяла его личико в свои руки. - Мистер Миринати не понимает, как мы живем. Он не может нам помочь. Он живет по правилам, которые не работают здесь.

- Но они всегда работают, - никак не укладывались в голове Сэми слова матери. – У него всегда получается!

Милена обреченно вздохнула и тревожно покачала головой.

- Лукас хороший, - тихо произнес мальчик. - Он верит мне. Он один только и верит. А я опять его подвел! - поджал Сэми губы, героически сдерживая слезы. 

Милена с ума сходила от тревоги. Как давно она не видела своего сына таким разбитым? Как давно не видела его мокрых щек? Но стоило в их жизни появиться этому адвокату и все пошло наперекосяк.

Пора со всем этим заканчивать. 

- Давай-ка для начала тебя разденем, - подошла  к ним доктор и Милене пришлось подняться, чтобы не мешать ей. 

- Не переживайте, он в надежных руках, - улыбнулась Лидия. - А вы пока пожалуйста заполните анкету у администратора. Она короткая, как раз успеете пока мы закончим.

Милена посмотрела на сына. 

- Все нормально, мам. Лукас сказал, Лидия очень хороший врач. 

Доктор засмеялась, а Милена только еще больше встревожилась. Ей пора разорвать ненужную связь между сыном и этим мужчиной, пока он не разрушил их жизнь до основания. 

- Ладно, - как можно ласковее улыбнулась она Сэму и, поцеловав в макушку, направилась в холл. 

А там у стойки администратора этот самонадеянный зеленоглазый владелец ада!

- Мистер Миринати, нам надо поговорить! - не стала Милена ходить вокруг да около. Она крепко схватила его за запястье и уверенно повела на улицу. - Мистер Миринати, - остановилась чуть поодаль от крыльца. - Спасибо вам за помощь, но прошу вас больше никогда не видеться с Сэмом.

- Чего?  - Если до этого момента он шел немного с удивленным видом, то сейчас вновь показался Милене злым, и она торопливо отступила. 

- Если Сэми и правда хоть что-то для вас значит - прекратите с ним общаться! 

- Почему!? - В его глазах она видела то же непонимание, что только что в глазках сына. И это напугало ее еще сильнее. 

- Потому что вы приносите нам одни несчастья! 

- Чего? - он стих. Его злость испарилась, а вместе с ней, кажется, исчезло и все остальное. 

Она будто сломала его этими словами, и Милена вдруг почувствовала себя виноватой, хотя была уверена в своей правоте. 

Но этот мужчина, взгляд которого до сих пор был азартен и горяч, будто потух, прямо как ее Сэми. 

- Послушайте...

- Слушаю. - Он сказал это тихо. 

- Вам не следовало покупать ему телефон. 

- Возможно. 

- Возможно?! Да это факт! - недовольно воскликнула Милена. - Дорогие вещи, не то, что можно носить с собой в школу! Такие покупки-глупость! Из-за этого чертового мобильника Сэми обвинили в воровстве! 

- Да по твоей логике не следует ему вообще ничего покупать, – зло процедил он. - Ведь его обязательно в чем-нибудь обвинят. А дело не в Сэми. Дело в тебе! - мужчина вновь злился. - Какого черта ты извинялась перед тем полудурком!? Он допустил насилие над пацаном, а ты извинялась!? 

- Вы не понимаете нашей жизни! - громко закричала Милена. 

- Я понимаю, что ваша жизнь дерьмо! - заорал он в ответ.

Мимо проходящие люди оглянулись, но эти двое больше не говорили. Они оба замолчали. 

- Вот и не лезьте в нашу дерьмовую жизнь, - обиженно пробормотала Милена, и посмотрела на мужчину перед собой. 

А он пристально смотрел на нее, словно спрашивая, о чем - то, но не произнес ни одного вопроса и, наконец, кивнул. 

- В больнице уже все готово. Все документы я заполнил. - Он глядел на нее так холодно, что Милена отвела глаза. - Передавайте Сэми привет, мисс Ланье.

Дверь машины хлопнула слишком громко, и серебристый Порше резко ринулся с места, оставив за собой клубы дыма. 

Лука доехал до дома, не видя дороги. Вышел и заметался по гаражу, как заведенный. 

«Я уезжаю к дочке...» 

«Не возвращайтесь...Вы приносите нам одни несчастья...»

«Нищеброд...»

«Сдохни, мерзкий ублюдок..."

«Солнышко, она любит тебя...Просто, наверное, испугалась...»

«У вас две дочки. Никогда не хотели сына?» 

«Нет. Никогда». 

«Она наверняка ищет тебя...»

«Я жила в Вене до двадцати лет, но не люблю этот город. Там со мной не произошло ничего хорошего...»

Ничего хорошего!

Он больше не мог терпеть всего этого! Накопившаяся злость уже не поддавалась контролю, и, схватив биту, стоящую у стены, Лукас со всей дури врезал ею по изумрудному капоту. 

Автомобиль жалобно заскрипел, словно почуяв глубокую рану, но Лука больше не справлялся.

Он бил и бил по железу, отбивая собственные руки, и оставляя вмятины на машине; сходя с ума от разочарования и собственной ненужности. В его голове, как карусель, вертелись картины прошлого, и та сука, что улыбалась ему ЕГО улыбкой! 

- Ааа! - Лука отбросил биту в сторону, и та с грохотом рухнула на бетонный пол. 

Тяжело дыша, он смотрел на то, что сотворил с дедовским мустангом, который так старательно чинил несколько  последних лет, как вдруг услышал:

- Салют, дружище. 

Невидящим взглядом Лукас уставился на парней у входа, а они тревожно глядели на него.

Ребята подошли поближе, мимоходом глянув на помятый автомобиль. Кевин бросил спортивную сумку на стол. Каин поставил термоящик и хмуро кивнул:

- Рассказывай.

Лукас молчал, а друзья не торопили, но были рядом с ним. 

Только они, как всегда.

- Помните то одеяло, в котором меня бабуля...

- Помним. - Кевин и Каин прекрасно знали, как их друг относится к воспоминаниям, поэтому всячески старались оградить его от них, но те все равно не отпускали. 

- Имя на нем вышито было, помните? Красненькими такими нитками...

- Да. - Они оба настороженно, как волки на охоте, глядели на друга, готовые в любой момент ринуться успокаивать своего взбесившегося собрата, но тот развел руками и тяжело выдохнул:

- Я восемь лет ее искал по этому одеялу, - зеленые глаза покраснели, но лицо осталось каменным. - И нашел.

- Вот черт, - ошалело выдал Кевин, а Каину срочно понадобилось присесть. 

- Жорж не так давно позвонил и сказал, что его парни отыскали ее. А она в Линце живет. Прямо под боком. 

- И как прошло? – тихо поинтересовался Каин.

- Я сказал ей, что журналист. Пишу про быт и будни обычных семей. Поверила... На детской площадке ее увидел. Она там с внуками была... 

- Лукас, - Кевин сжал плечо друга, но его сочувственный взгляд лишь вызвал в нем новую бурю. 

- Бабуля всю жизнь просила меня простить эту тварину. Говорила, что она наверняка сожалеет и сходит с ума от чувства вины. Но все не так! - голос Лукаса резко сорвался на крик и хриплыми стонами боль вырвалась наружу. - Я ее восемь лет искал по тому чертову одеялу! Надеялся, что нужен ей!  Я был готов ей все простить! Но она... Она счастлива! Она замужем! У нее двое детей! Внуки! Ни совести, ни вины! А я?! - мужчина захлёбывался, гневом и ненавистью. - А как же я?! - взревел он, гонимый чувством отвращения к этой ненавистной женщине. - Надеюсь ее дети тоже бросят ее! - вновь закричал он. - Пусть будет брошенной! Пусть будет никому не нужной!  Прямо как я тогда! Прямо как я… - Лука сжал кулаки и опустил голову, пытаясь утихомирить свой гнев. - Замерзать ее пусть там оставят...И чтоб остаток времени ее мучал один единственный вопрос "За что?" - Лукас уставился на парней, а из зеленых глаз, что всегда светились необузданным весельем, потекли слезы, которые в этот раз он спрятать не сумел.

- Доставай, - хрипло пробормотал Каин, глядя на своего избитого судьбой друга, и Кевин вытащил из спортивной сумки бутылку с коньяком.

- К черту все, дружище, - открутил он крышку и протянул бутылку Лукасу. - Пусть мир горит, мы все равно уже из пепла. 

Лука хмыкнул и впился губами в горлышко с такой жадностью, словно его уже давно мучила неутомляемая жажда.