Костя
Ярость. Она жгла изнутри, выпекая все остальные чувства, оставляя лишь холодный, острый, как бритва, клинок решимости. Слова Марины о том, что Вика пыталась притвориться, что ей “показалось”, что она “испугалась”, стали последней каплей. Моя волчица ломалась. И я не был рядом, чтобы удержать её. Каждый удар сердца отдавался жгучим укором.
Мы прочесали цех. Огромное, полуразрушенное пространство, заполненное скелетами когда-то мощных машин, обломками бетона, ржавыми трубами, в которых можно было заблудиться. Воздух становился всё тяжелее, запах крови - всё сильнее, заглушая даже едкий смрад. - Он здесь, босс, - прошептал Игорь, его ноздри раздувались, глаза сканировали каждый тёмный уголок. Он был одним из немногих, кто мог так же хорошо чувствовать запахи, как и я. - Очень близко.
