Сердце на льду

Сирена

Курт.

— Максвелл, везучий ты сукин сын, нам наконец-то перевели транш! — восторженный голос моего бизнес-партнёра Оливера буквально оглушает меня, как только я отвечаю на звонок.

— Во-первых, перестань кричать в трубку, я прекрасно тебя слышу, — устало отвечаю я.

— Да нет же, ты явно не понял! Нам дали деньги на открытие клиники! Понимаешь? Твой гениальный бизнес-план и чертовская харизма сработали!

— Пока что это всё красиво выглядит только на бумаге. Боюсь, в реальности мы не сможем отбить вложенные средства за заявленные три года, — стараюсь охладить его пыл.

Я прекрасно осознаю, что бизнес всегда заманчив и безупречен лишь в рекламных буклетах и наших мечтах. В реальности же это постоянные непредвиденные расходы, бесконечный поиск новых инвесторов и способов удержаться на плаву. Получение финансирования — безусловно важный этап, но далеко не последний. Впереди нас ждёт немало испытаний и задач, которые предстоит решить. Так что шампанское открывать ещё слишком рано.

— Максвелл, ну расслабься хоть на минуту! Просто порадуйся за нас! Я знаю, впереди уйма работы, но я готов пройти этот путь до конца вместе с тобой! — Оливер полон энтузиазма, и его энергия невольно заставляет меня улыбнуться и выдохнуть напряжение.

— Ты прав. Мы отлично справились. Мне уже не терпится перейти к следующему шагу.

— Дай мне две недели: закончу все дела здесь и прилечу в Канаду. Займусь поиском подходящего места под клинику и решением организационных вопросов.

— Это было бы очень кстати, — киваю я в трубку.

Мы быстро обсуждаем план действий на ближайшие две недели до его приезда, после чего я отключаюсь и снова погружаюсь в работу. Несмотря на сравнительно небольшую загрузку в комплексе, полноценного отдыха у меня давно не было. Усталость копится день за днём, и я всерьёз начинаю задумываться о том, чтобы переночевать прямо здесь, в кабинете.

— Пора заканчивать жить в таком режиме, — вздыхаю я, снимая очки и массируя веки.

На часах ещё нет десяти вечера, а глаза уже предательски слипаются. Когда-то в это время я только выходил из дома — навстречу ночным приключениям и новым знакомствам с очередной красоткой на вечер.

— Наверное, именно так и выглядит старость, — ворчу я себе под нос, разглядывая в зеркале своё отражение с трёхдневной щетиной. — С такой физиономией мне разве что обезьянок в зоопарке цеплять, а не девушек в баре.

Усмехнувшись собственной запущенности, я ополаскиваю лицо холодной водой, закидываю сумку на плечо и выхожу из кабинета. Осталось продержаться всего две недели: скоро Оливер со своим помощником прилетят в Канаду и возьмут на себя хотя бы техническую часть подготовки клиники к запуску. Мне же останутся задачи, связанные непосредственно с медициной и спортом.

Я уже почти дошёл до лифта, когда тишину пустынного комплекса неожиданно нарушают посторонние звуки.

Нет, нет и еще раз нет! Я не готов снова спасать задницу это маленькой катастрофы с солнечными волосами и гипнотическими глазами. Хватит с меня авантюр и уговоров держаться подальше от неприятностей — у меня и без её участия забот хватает.

Завершив мысленно вполне убедительный монолог о собственной благоразумности, я решительно нажимаю кнопку вызова лифта. Двери раскрываются, я шагаю внутрь и…

— Фак! — резко выставляю руку между смыкающимися дверцами лифта и разворачиваюсь в сторону арены.

Последний раз! Самый чёртов последний раз!

— Znaesh' li ty… ик… vdol' nochnyh… ик… dorog… — Зефирка звонко икает и напевает незнакомую мне мелодию на непонятном языке, хотя интуитивно догадываюсь — это русский.

— Сена? — осторожно окликаю её, стараясь не привлечь внимание охраны. Хотя, учитывая, сколько раз я уже вытаскивал эту неугомонную блондинку со льда после закрытия комплекса, наша охрана явно работает в пол силы.

— О-о-о! Доктор Максвелл! — она расплывается в широкой, совершенно нетипичной для неё улыбке, отчего я невольно настораживаюсь. — А я как раз вас ждала! Идите сюда, давайте покатаемся!

Это она сейчас серьёзно? Обычно огрызается и фыркает при виде меня, а тут вдруг «покатаемся»?

Зефирка начинает выписывать на льду замысловатые фигуры, готовится к прыжку, но вместо элегантного вращения в воздухе запутывается в собственных ногах и неуклюже шлёпается на лёд.

— Сена! — срываюсь с места и бегу к ней.

— Спокойно! Ик… — лежащая на льду девушка беззаботно хихикает и широко разводит руки, показывая, что всё в порядке.

— Ты что… — наклоняюсь к ней и помогаю подняться на ноги. — Напилась?

— Кто? Я? — Зефирка театрально округляет глаза и тут же весело признаётся: — Да, а что такого? Сегодня мне можно!

— С чего это вдруг?

Едва успеваю поставить её на ноги, как Сена тут же вырывается из моих рук и снова принимается кружиться по льду, выкрикивая во весь голос:

— Сегодня я хороню свою мечту! Дай мне как следует поскорбеть!

— Тише ты! Сейчас охрана услышит! — пытаюсь поймать её за руку, но девушка вновь ускользает от меня, уходя в очередной рискованный пируэт. На этот раз ей удаётся завершить манёвр без падений и травм, мягко приземлившись на коньки.

— Ой! Кажется, меня сейчас стошнит… — она прикрывает рот ладонями и заливается звонким смехом.

— И тебе смешно? — раздражённо направляюсь к ней, твёрдо намереваясь вывести эту неуправляемую особу со льда или, в крайнем случае, просто вынести её отсюда на руках. — Всё, хватит! Идём домой!

Хватаю её под локоть и тяну к выходу.

— Домой? Ко мне или к тебе? — игривое настроение Сены только набирает обороты; она обвивает руками мою шею и утыкается носом куда-то в область ключицы. — Вы всегда так классно пахнете, доктор Максвелл! Знаете, об этом?

— Нет. Пойдём уже! — пытаюсь игнорировать её настойчивые прикосновения.

— Так бы и съела тебя прямо здесь… — мурлычет она мне на ухо и неожиданно легонько прикусывает мочку. От неожиданности из моих губ вырывается неконтролируемый стон.

Она пьяна и совершенно не понимает, что творит. Вот только моему телу это никак не объяснить. Организм мгновенно реагирует на её ласковые прикосновения; особенно когда дело касается моей эрогенной зоны — это вообще запрещённый приём!

— Мисс Золотова, прошу вас вести себя прилично! — строго говорю я, крепче обхватывая её за талию и направляясь к трибунам.

— Наверняка кайфуешь от того, что все девчонки перед тобой трусики срывают? Да? — продолжает свои провокации Зефирка.

— Не понимаю, о чём ты…

Господи, нужно срочно засунуть её под холодный душ.

— Да ладно тебе… — Сена не унимается: её пальцы бесстыдно зарываются в мои волосы, ласково касаются лица, а мягкие губы то и дело случайно задевают лицо. Возможно, она просто не может удержать равновесие, но от этого ничуть не легче. Каждое её прикосновение зажигает внутри меня фитиль динамита; ещё немного — и я просто не успею погасить его до взрыва.

— А ты спал с кем-нибудь здесь? Например, с Мередит? — она резко направляет на меня указательный палец. — Такая вся из себя сексуальная красотка с локонами. Хочешь её?

— Нет! Сена, прошу тебя, помолчи! Нам нужно выйти отсюда незамеченными! — наконец-то довожу Зефирку до нужного выхода и напряжённо жду подходящего момента, чтобы незаметно проскользнуть мимо охраны.

— А, Риту? — Зефирка полностью игнорирует мою просьбу и продолжает нести какую-то бессмыслицу. — Нет, только не она! Пожалуйста, кто угодно, но только не эта ведьма! — хнычет девушка, будто я всерьёз могу заинтересоваться кем-то вроде Риты.

— Меня вообще никто не интересует, а теперь замолчи хотя бы на полминуты!

К счастью, Сена наконец прислушивается и позволяет мне вывести её из здания незамеченной. Мы быстро садимся в машину и покидаем это место. В таком состоянии я не могу отвезти её обратно в общежитие: туда её просто-напросто не пустят, а в худшем случае ещё и отчислят. Поэтому я снова вынужден везти её к себе домой. Чёрт бы всё это побрал…

— Зачем ты вообще напилась? — спрашиваю я, сам не понимая, зачем пытаюсь завязать с ней разговор.

— Потому что я больше не фигуристка, — отвечает она и весело пожимает плечами, словно сообщает мне какую-то радостную новость.

— Что это значит?

— Это значит, что я не еду на Олимпиаду. А раз так, то зачем мне вообще всё это нужно?

— С чего ты взяла?

— Меня нет в списках претенденток, и никто не собирается тратить своё время на такую бездарность, сколько бы за меня ни заплатили…

— Кто за тебя платил? — удивляюсь я.

Насколько я могу судить, Сена точно не чьё-то протеже: она живёт в общежитии, выкладывается на каждой тренировке и пытается выжить в стране с чужим языком и совершенно непривычным менталитетом. Рита просто не может этого не замечать — она же её тренер и проводит с ней гораздо больше времени, чем я. Хотя теперь это утверждение кажется сомнительным, учитывая, что Зефирка оказывается у меня дома уже в третий раз.

— Ой, какая разница! Главное, что я не попаду в сборную!

— Но ведь ещё ничего не решено…

Почему она решила, будто всё уже кончено? Никогда не поверю, что девушка с таким упорством и железным характером могла так просто опустить руки.

— Боже мой, какой же ты сексуальный! — внезапно выпаливает она, напрочь игнорируя мой ответ и весь предыдущий разговор.

Впервые вижу Зефирку такой расслабленной: рассеянный взгляд, глуповатое хихиканье и скачки с темы на тему совершенно ей несвойственны. И всё же почему-то мне хочется познакомиться с этой её версией поближе.

— Сена, ты не могла бы… — я собираюсь попросить её сесть нормально, но вместо этого девушка вдруг начинает стягивать с себя худи и легинсы. — Что ты делаешь?

— Я тоже хочу быть секси! Для тебя! Смотри!

Она остаётся лишь в длинной футболке и спортивных трусиках, которые я бы даже не заметил, если бы она демонстративно не закинула свои стройные ноги на приборную панель.

Чёрт возьми! Как объяснить этой сумасшедшей девчонке, что я тоже живой человек и нервы мои далеко не железные? Резко сворачиваю на ближайшую обочину и останавливаю машину. Если продолжу вести авто и одновременно пытаться образумить её — это точно закончится катастрофой.

— Сена, пожалуйста, оденься! — холодно приказываю я, выворачивая её худи и пытаясь натянуть его обратно на девушку.

— Хм… — она капризно выпячивает губы, словно обиженный ребёнок. — Я тебе совсем не нравлюсь?

Опять двадцать пять! Не успеваю открыть рот для ответа, как она вновь перебивает меня своим лепетом:

— Да куда уж мне! Тебя такие красотки обхаживают…

— Господи, Золотова, прекрати немедленно!

— Знаешь… Во сне ты был намного смелее…

В каком ещё сне?! Только не говорите мне сейчас, что она ещё и видит сны с моим участием!

— Вот эти сильные руки… Я так хочу почувствовать их на себе… — шепчет Зефирка и медленно проводит пальчиками по моим предплечьям, последовательно отключая все последние остатки здравого смысла в моей голове.

— Зефирка… — выдыхаю я слишком эмоционально, слишком взволнованно; совсем не так следовало её назвать и уж точно другой интонацией остановить.

Всё зашло слишком далеко!

Кричит мой внутренний голос, но его отчаянные призывы растворяются где-то на задворках сознания.

— Только сегодня… Мне это очень нужно… — Сена снова льнёт ко мне всем телом и смотрит своими бездонными глазами так проникновенно и маняще, будто сирена, усыпляющая бдительность моряков сладкими речами.

— Должно же мне хоть где-то повезти… — шепчет девушка едва слышно и сокращает расстояние между нами до опасно близкого.

— Сена, ты пьяна… — обречённо выдыхаю я, не находя в себе сил отстраниться.

— Курт, поцелуй меня.

Фиаско. Мое имя, слетающее с её чувственных губ, искрящиеся глаза от возбуждения и пальчики, играющие с воротником моего пальто — всё это слишком для меня, запредельно сложно бороться с таким искушением.

Но нельзя. Нельзя. Нельзя.

— Доктор Максвелл, вы так громко думаете, — мурлычет Зефирка и, высунув свой розовый язычок, медленно проводит им по моим губам.

— Чёрт! — ругаюсь я сквозь зубы, ненавидя себя за слабость. Я прекрасно понимаю, что должен её остановить, оттолкнуть, прекратить это безумие по тысяче причин, но вместо этого позволяю ей приближаться всё ближе и ближе.

— Ты ведь тоже этого хочешь…

Чёртова русалка! Очарует и утянет на самое дно.

Зефирка обдаёт мою шею горячим дыханием и с томным стоном, до невозможности чувственным и сладким, снова тянет моё имя:

— Курт…

Что-то внутри окончательно ломается. Последний предохранитель сгорает безвозвратно, оставляя лишь первобытные инстинкты и голодное желание. Я резко хватаю её за бёдра и одним движением усаживаю к себе на колени.

— Я не просто хочу тебя поцеловать, Сена. Я хочу войти в тебя прямо сейчас! Жёстко трахнуть! Хочу взять тебя здесь, а потом отвезти домой и заниматься долгим грязным сексом до полного изнеможения! Поэтому прекращай эти игры! Я взрослый мужик, и в следующий раз я уже не буду таким джентльменом. Я просто нагну тебя над капотом и заставлю кричать моё имя! Ты поняла?

От возбуждения ломит тело, член буквально разрывает джинсы. Я хотел поставить её на место, но вместо этого лишь распалил себя ещё сильнее. Кажется, мои слова мгновенно отрезвили Зефирку, однако желание никуда не исчезло. Она часто дышит и судорожно впивается пальцами в мои плечи.

— Кажется, я только что кончила… ик… — её глаза округляются от удивления, щёки покрываются ярким румянцем.

— Охренеть! — ударяюсь затылком о подголовник кресла, понимая, что своей речью добился ровно противоположного эффекта.

— Доктор Максвелл… это было горячо… — прошептав обессиленным голосом, она утыкается лицом мне в плечо и затихает. Её тело расслабляется, дыхание становится ровным и глубоким.

— Сена? — осторожно спрашиваю я.

В ответ девушка лишь сонно трётся носиком о мою шею и сладко причмокивает губами.

Замечательно. Получила незапланированный оргазм и мирно уснула у меня на груди. Что касается меня самого — я даже не успел её коснуться, но чувствую себя так, будто у нас был долгий изнуряющей секс, после которого нет сил даже пальцем пошевелить.

— Надеюсь, завтра ты этого не вспомнишь… — устало шепчу я и аккуратно перекладываю её на пассажирское сиденье. Пристегнув ремень безопасности, направляюсь домой.

Зефирка явно перебрала или слишком устала: она даже не шелохнулась, когда я вытащил её из машины и уложил в постель.

В свою постель!

Укрыв девушку одеялом, я тяжело опускаюсь в кресло рядом и прикрываю глаза ладонью.

Как мне избавиться от тебя, русская сирена? Как перестать реагировать на твои провокации? Как не тащить тебя в свою спальню, не любоваться тем как ты спишь и не мечтать однажды проснуться рядом?

Она так близко — и одновременно мучительно далеко.

Сегодня я сказал, что хочу её трахнуть. Только за подобные мысли меня спокойно могут лишить лицензии врача. Не говоря уже о том, чтобы произносить их вслух, смотреть на неё пылающим взглядом и пытаться усмирить болезненно твёрдую эрекцию, возникающую всякий раз при появлении её хрупкого силуэта в поле зрения.

Долбанный извращенец, с каких пор меня стали возбуждать малолетки?