Сена.
Со сцепленными пальцами и идиотскими улыбками мы подъезжаем к дому Курта. За всю дорогу не произнесли ни слова — просто глупо переглядывались и хихикали, как два смущённых подростка.
У меня-то есть оправдание: я, кажется, встретила свою первую настоящую любовь, которая определит моё отношение к мужчинам на всю оставшуюся жизнь. Но что случилось с Куртом? Куда подевался тот серьёзный и неприступный взрослый мужчина, который раньше и на пушечный выстрел никого из нашего комплекса не подпускал?
Он улыбается так искренне и красиво, что каждая морщинка у его губ запускает табун сумасшедших мурашек по моему телу. Курт не выпускает мою руку даже тогда, когда ему нужно переключить что-то на приборной панели. Он лишь осторожно высвобождает указательный палец, делает необходимые манипуляци
